Но студентам и комиссии от этого было не легче. Понятно, что княжна на время потеряла контроль над своей силой, и каменные лезвия принялись летать по полигону.
Служба безопасности успела поставить перед нами защитные барьеры, на всякий случай. Но одно из массивных лезвий раскроило защиту, словно острый меч бумагу, и оказалось напротив толпы студентов.
Что сейчас будет — понятно. Я поставил свой барьер, и лезвие пролетело через него так же, как и через все остальные.
И это меня очень напрягло. Поэтому я решился на своего рода эксперимент.
Глава 20
Я прекрасно помнил слова Булыкина. И решил сделать именно то, что так долго откладывал. Понятно, что на это уйдёт почти вся энергия из моего источника. Но надо было спасать студентов. И неважно, кто среди них был.
В первую очередь, они для меня невинные люди, которым угрожает опасность.
Да и сам факт того, что более десяти влиятельных семей лишится своих отпрысков, меня побуждал к активным действиям. Многие из этих семей ведь после этого станут врагами Обручева. На клан князя обрушится небывалая мощь. Этого я тоже допустить не мог.
Преподаватели уже окружили толпу студентов несколькими куполами энергии. Но это было бессмысленно. Каменное лезвие пролетит через них точно так же, как и через щиты безопасников, так же как и через мою защиту.
Поэтому всё сейчас зависело только от меня.
Я поставил перед толпой студентов барьер, затем вошёл в состояние предельной концентрации. Крики на фоне и свист острейшего как бритва каменного лезвия ушли на второй план.
Я выхватил стилус. Мне нужно изобразить на внешней стороне щита руну противодействия среднего уровня, причём усиленную. Узор замысловатый, но я столько раз его рисовал в прошлой жизни, что и в этот раз сделаю это быстро.
Рисовать на барьере на деле оказалось гораздо проще, чем я предполагал. Будто водишь по плотному листу бумаги.
Одним росчерком я изобразил руну, чувствуя, что последний штрих дался с особенным трудом. Новое тело уже вроде бы натренировано, но к такой нагрузке непривычное.
Напитал я маной свой рисунок ровно в тот момент, когда смертельное оружие находилось не более чем в двух метрах от толпы студентов.
Руна вспыхнула, и перед ней образовалось облако, мерцающее золотистым светом. Лезвие вошло в него, а затем… распалось на сотни мелких каменных крошек. Те затарабанили в защитный барьер, осыпаясь на землю.
Я убрал щит. Выдохнул, понимая, насколько опасной была ситуация. Теперь я слышал возмущённые возгласы из толпы, крик Булыкина, призывающего всех успокоиться, и плач Екатерины. Я встретил девушку, обнимая её.