— Ты кто такой, ублюдок⁈ — зарычал я, хватая его за горло.

Но злодей улыбнулся в ответ:

— Во славу святого пламени, — захрипел он, и сломал напополам свой артефакт.

В последний момент я успел отпустить его и отскочить назад. Ярко-красное пламенное облако вспыхнуло вокруг этого гада, поджигая его.

Что меня поразило, незнакомец сгорел без единого звука.

«Рона, сторожи его. Я вернусь в кабинет», — сказал я питомице, отправляясь в сторону раскуроченного окна.

Снаружи на траве валялось небольшое кресло, которое и помогло бежать негодяю. Затем я вернулся в кабинет, вызывая службу безопасности студенческого городка.

Хотя она уже приехала, Клавдия Степановна меня опередила.

— На колени, руки за голову! — закричал один из безопасников, усатый и худой парень, замечая убитого коменданта и направив на меня молниевый жезл.

— Вы неправильно поняли, — ответил я. — Его убил не я.

— Все так говорят, — процедил усатый. — Шаг ко мне, упал на колени! И руки поднял, чтобы видели!

Ещё чего, я ни перед кем на колени не падал, и сейчас не собираюсь. Я лишь поднял руки, но остался стоять на месте.

— Ты глухой? — прорычал усатый и предупредил меня: — Я сейчас выстрелю.

— Я не собираюсь сопротивляться, можете обыскать меня, — ответил я. — И у меня нет никакого оружия.

Хорошо, что я кинжал оставил в комнате. А то бы сразу повязали. Сейчас же на лицах безопасников я заметил растерянность.

— На колени! — зарычал усатый, подходя ближе и не опуская гудящего от нагрузки молниевого жезла.

— Прекращай, Илья, — осадил его второй безопасник, крепыш с квадратным лицом. — Сейчас я его обыщу, просто держи под прицелом.

— Смотри, только шевельнись, — процедил усатый. — Сразу получишь заряд бодрости.

— Я же говорю… — начал я.

— И помолчи, — добавил усатый, махнув своему напарнику.

Ладно, будь по-вашему. Обострять обстановку я не собирался и дал возможность вытащить из своих карманов несколько рунных ловушек, телефон и портмоне с картой и несколькими денежными купюрами.

— А это что за ерунда? — показал мне крепыш рисунки, мерцающие на лоскутах кожи.

— Магические рисунки, — улыбнулся я. — Художник я.

— Понятно. Пока стой на месте, — ответил он, пропуская ещё двоих, в том числе и лекаря.

После осмотра, когда лекарь помотал головой, мы вышли во двор. Я провёл безопасников до места, где лежало сгоревшее тело убийцы. Там дежурила Рона.

— Ох, нихрена себе… — пробормотал крепыш, приседая на корточки возле тела. — Это ты его поджёг?

Безопасник поднял на меня испуганный взгляд.

— Он сам себя поджог, когда я догнал его, — объяснил я.

— Да ты гонишь, парень, — нервно хохотнул усатый. — Сам себя поджог! Он что, идиот?