Дочь, Настасья Чадаева, хмыкнула:

— Ты же знаешь, какой гость к нам придёт. А вдруг я ему понравлюсь?

Настасья села напротив отца, рядом с матерью. Любовь, к слову, тоже надела лучшее платье. Но драгоценности у неё были поскромнее — явно хотела выделить дочь.

Сергей нахмурился:

— Не нужно в это играть, доченька. Я слышал, что за внимание юного Графа борются все княжеские роды, в которых имеются девушки подходящего возраста, — он сделал голос потише. — Ходят слухи, что даже Императрица положила глаз на Графа.

— Ну и что? — пожала плечами Настасья. — В Империи никто не отменял многожёнство.

— Но это не принято, — прокомментировала уже Любовь.

— Род Юсуповых сейчас маленький, ему надо восстанавливаться, — Настасья чуть приосанилась. — И хоть я не смогу стать первой или даже, может быть, второй женой, но вот третьей — почему бы и нет?

— Что за речи⁈ — стукнул кулаком по столу отец семейства. — Никогда моя дочь не станет третьей женой!

Настасья фыркнула и отвернулась.

— Тебе лишь бы уйти из рода, — продолжал негодовать Сергей. — То ты этому Барону глазки строишь, теперь вот вырядилась, как на… бал!

— Мне уже семнадцать! — воскликнула Настасья. — И ты прав, я хочу поскорее покинуть этот дом!

Она вновь отвернулась.

Сергей сердито посмотрел на свою жену, но та спокойно встретила его взгляд.

— Что за семья? — начал ворчать он. — Одни неблагодарные вокруг. Всё только для них делаю, а они…

— Ты только пьёшь, — перебила его жена. — Думаешь, почему наша дочь хочет покинуть дом? Во всём ты виноват!

— Молчать! — воскликнул Сергей, стукнув кулаком по столу.

Тут вдруг дверь открылась, вошёл слуга.

— Граф прибыл, — быстро сказал он.

— А ну-ка успокойтесь! — рявкнул Барон.

От его тела разлилась мощная энергия, которая заставила всех замолчать.

— Не позорьтесь перед гостем!

Отец таким взглядом глянул на сына, что тот поёжился, вспомнив, как тот в детстве порол его. Сергей быстро кивнул.

Тут раздались шаги. В зал вошёл юноша, одетый в дорогой чёрный костюм. У него были слегка растрёпанные белые волосы и красные, как кровь, глаза. При этом всё его лицо имело какую-то особенную привлекательность.

Настасья затаила дыхание, глядя на Графа — она не могла отвести взгляд от его алых глаз. Они притягивали её, как магнит.

Весь вид Графа говорил о том, что он абсолютно уверен в своих силах, что он не понаслышке знает, что такое власть.

«Я влюбилась», — подумала девушка.

— Приветствую вас, — кивнул Граф.

Он подошёл к столу, отодвинул стул и сел.

Настасья отметила рубиновые запонки — явно артефактные.

Барон поднялся и, чуть отойдя в сторону, низко поклонился.