Пару мгновений побуравив меня взглядом, Менталист вдруг активировал какой-то артефакт — вокруг него закрутилась пространственная спираль.
Он бежит!
Выстрел! Выстрел!
Оба магических снаряда попали прямо в воронку, и Менталист исчез. Я отбросил пустую пушку и снял корону, отдирая от головы часть скальпа. Корона тоже больше непригодна. Шипя от боли, я посмотрел в сторону льва — тот уже добил Мага Ветра и сильно ранил Мага Молний.
По моему приказу гомункул и Скелетон начали издалека бить обоих.
Маг Молний пал первым — диск разрезал его пополам.
Лев постепенно слабел. Он только недавно вырвался из-под контроля Приручителя и ещё не восстановился.
Две половины Кровавого медленно сращивались — он едва выжил. Всё благодаря тому, что в последних битвах он поглощал много крови Высших.
Я уже расслабился, когда вдруг ощутил опасность.
Глянув вниз, я увидел, как верхняя часть Мага Молний смотрит на меня.
Его рука медленно поднялась, и с кончиков пальцев сверкнула молния. Она прошила мне грудь насквозь, уничтожив сердце.
Я рухнул на пол.
А в следующее мгновение очнулся. Я лежал на полу, тяжело дыша. Кулон Святой Девы на моей груди ярко сиял.
— Спасибо, — пробормотал я, погладив артефакт, и медленно сел.
В это время уже всё было кончено.
Кровавый поглощал остатки льва, восстанавливая силы. Скелетон и гомункул не пострадали. Жнеца Душ не вижу, но едва-едва чувствую.
— Легат, — ко мне подошёл бледный, как снег, зам. Его голос был очень напряжён. — Пришло сообщение из штаба. Вас отзывают.
— Хорошо, — вздохнул я.
Достав планшет, я взглянул на общий баланс. Один миллион четыреста двадцать две тысячи. Такая цифра могла значить только одно — Менталист третьего Шага был убит мною.
Глава 13
Екатеринбург.
В имении баронского рода Чадаевых царила суета.
Глава рода Сергей Чадаев стоял и пристыжённо выслушивал ругань своей жены.
— Как ты мог такое сказать⁈ — кричала она, красная от злости. — Это же род Юсуповых! Ты разве не понимаешь, в какую задницу нас загнал⁈
— Я… — попытался вставить слово Сергей.
— Ты алкаш! Ты погубишь нас всех! — воскликнула она и повернулась к стоящему в стороне старику. — Валентин Петрович, ну хоть вы что-то скажите!
Старик хмуро смотрел на своего сына.
Валентин Петрович — единственный Мастер в роду. Тот, на ком держалась вся боевая мощь баронского рода Чадаевых. Он уже давно отдал бразды правления родом своему сыну. Только вот титул не мог передать — ведь Бароном мог стать только Мастер, а Сергей так и остался ходить в подмастерьях.
— Сделанного не воротишь, Люба, — вздохнул старик.
Женщина скривилась, словно съела целый лимон.