— Нет, я уверен, — покачал головой старик.

Впрочем, я с ним согласен.

Даже несмотря на то, что Ядро Изменчивости не может полностью повторить ингредиент, оно идеально подражает ему в пределах своей мощности. Только вот само Ядро вряд ли выше второго Шага. В то время как Уроборос, по легендам, достиг шестого Шага или выше. Поэтому Ядро Изменчивости и не смогло скопировать его сердце — лишь глаз.

— Ладно, — я посмотрел на старика. — Что дальше делать?

— Забирайся сюда, — он кивнул на вершину глыбы. — После этого активируй массив и просто положи ингредиент в его центр. Дальше массив справится сам.

Я запрыгнул на глыбу, активировал её, а затем поместил глаз прямо на вершину. Тот медленно погрузился внутрь и исчез.

Я спрыгнул с массива и отошёл подальше.

Глыба покрылась множеством ритуальных кругов и рун, которые ярко сияли золотисто-серебристым цветом. Я с интересом наблюдал за этим.

Вдруг из массива вырвалась волна энергии, в которой явно ощущалась сила времени. Мне показалось, что только что секунда моей жизни была украдена. Я отошёл ещё дальше.

Из массива вырвалась ещё одна волна энергии, затем ещё.

Земля под ним потрескалась, а с потолка начал сыпаться песок. Я поднял голову и увидел, что свод прямо над глыбой медленно сереет и осыпается, словно разрушается от старости.

Земля под глыбой тоже сильно потрескалась и принялась крошиться.

Из глыбы вырвалась ещё одна волна энергии, а затем все ритуальные круги начали медленно затухать.

Я увидел, как из вершины медленно вылазит старик с растрёпанной бородой.

Я подошёл поближе и услышал его ворчание.

— Надо было сделать более удобный выход, почему я про это не подумал? — ворчал он, перекинув ногу через край глыбы и с помощью рук выбираясь на поверхность.

Он встряхнул головой и уставился на меня.

— О, Руслан!

Старик с кряхтением перекинул ноги через вершину и скатился по глыбе.

Он поднялся и захрустел спиной.

— Ох, как же я ненавижу старость! — пожаловался он.

Я с любопытством разглядывал его.

Он не сильно походил на своего фантома — тот явно был лет на шестьдесят моложе. Этот же старик совсем был древний, весь в морщинах, с пигментными пятнами на лице, с длинной белой лохматой бородой до пояса, почти лысый, с большой плешью на макушке.

Старик был одет в какие-то совершенно древние одежды, которые, несмотря на время, идеально сохранились благодаря массиву.

Слегка размявшись, ритуалист раскинул руки и шумно вдохнул. На его морщинистом лице появилась широкая улыбка.

— Я снова жив! — воскликнул он. — Как же это хорошо — жить!

Он вновь шумно вдохнул.