Поймал его Пахомушка, Поднес к огню, разглядывал И молвил: «Пташка малая, А ноготок востер! Дыхну – с ладони скатишься, Чихну – в огонь укатишься, Щелкну – мертва покатишься, А все ж ты, пташка малая, Сильнее мужика! Окрепнут скоро крылышки, Тю-тю! куда ни вздумаешь, Туда и полетишь! Ой ты, пичуга малая! Отдай свои нам крылышки, Все царство облетим, Посмотрим, поразведаем, Поспросим – и дознаемся: Кому живется счастливо, Вольготно на Руси?» «Не надо бы и крылышек, Кабы нам только хлебушка По полупуду в день, — И так бы мы Русь-матушку Ногами перемеряли!» — Сказал угрюмый Пров. «Да по ведру бы водочки», — Прибавили охочие До водки братья Губины, Иван и Митродор. «Да утром бы огурчиков Соленых по десяточку», — Шутили мужики. «А в полдень бы по жбанчику Холодного кваску». «А вечером по чайничку Горячего чайку…» Пока они гуторили, Вилась, кружилась пеночка Над ними: все прослушала И села у костра. Чивикнула, подпрыгнула И человечьим голосом Пахому говорит: «Пусти на волю птенчика! За птенчика за малого Я выкуп дам большой». – А что ты дашь? — «Дам хлебушка По полупуду в день, Дам водки по ведерочку, Поутру дам огурчиков, А в полдень квасу кислого, А вечером чайку!» – А где, пичуга малая, — Спросили братья Губины, — Найдешь вина и хлебушка Ты на семь мужиков? — «Найти – найдете сами вы. А я, пичуга малая, Скажу вам, как найти». – Скажи! — «Идите по лесу, Против столба тридцатого Прямехонько версту: Придете на поляночку, Стоят на той поляночке Две старые сосны, Под этими под соснами Закопана коробочка. Добудьте вы ее, — Коробка та волшебная: В ней скатерть самобраная, Когда ни пожелаете, Накормит, напоит! Тихонько только молвите: «Эй! скатерть самобраная! Попотчуй мужиков!» По вашему хотению, По моему велению, Все явится тотчас. Теперь – пустите птенчика!» – Постой! мы люди бедные, Идем в дорогу дальную, — Ответил ей Пахом. — Ты, вижу, птица мудрая, Уважь – одежу старую На нас заворожи! – Чтоб армяки мужицкие Носились, не сносилися! — Потребовал Роман. – Чтоб липовые лапотки Служили, не разбилися, — Потребовал Демьян. – Чтоб вошь, блоха паскудная В рубахах не плодилася, — Потребовал Лука. – Не прели бы онученьки… — Потребовали Губины… А птичка им в ответ: «Все скатерть самобраная Чинить, стирать, просушивать Вам будет… Ну, пусти!..» Раскрыв ладонь широкую, Пахом птенца пустил. Пустил – и птенчик крохотный, Помалу, по полсаженки, Низком перелетаючи, Направился к дуплу. За ним взвилася пеночка И на лету прибавила: «Смотрите, чур, одно! Съестного сколько вынесет Утроба