ПИР – НА ВЕСЬ МИР Посвящается Сергею Петровичу Боткину Вступление В конце села под ивою, Свидетельницей скромною Всей жизни вахлаков, Где праздники справляются, Где сходки собираются, Где днем секут, а вечером Цалуются, милуются, — Всю ночь огни и шум. На бревна, тут лежавшие, На сруб избы застроенной Уселись мужики; Тут тоже наши странники Сидели рядом с Власушкой; Влас водку наливал. «Пей, вахлачки, погуливай!» — Клим весело кричал. Как только пить надумали, Влас сыну-малолеточку Вскричал: «Беги за Трифоном!» С дьячком приходским Трифоном, Гулякой, кумом старосты, Пришли его сыны, Семинаристы: Саввушка И Гриша, парни добрые, Крестьянам письма к сродникам Писали; «Положение», Как вышло, толковали им, Косили, жали, сеяли И пили водку в праздники С крестьянством наравне. Теперь же Савва дьяконом Смотрел, а у Григория Лицо худое, бледное И волос тонкий, вьющийся, С оттенком красноты. Тотчас же за селением Шла Волга, а за Волгою Был город небольшой (Сказать точнее, города В ту пору тени не было, А были головни: Пожар все снес третьеводни). Так люди мимоезжие, Знакомцы вахлаков, Тут тоже становилися, Парома поджидаючи, Кормили лошадей. Сюда брели и нищие, И тараторка-странница, И тихий богомол. В день смерти князя старого Крестьяне не предвидели, Что не луга поемные, А тяжбу наживут. И, выпив по стаканчику, Первей всего заспорили: Как им с лугами быть? Не вся ты, Русь, обмеряна Землицей; попадаются Углы благословенные, Где ладно обошлось. Какой-нибудь случайностью — Неведеньем помещика, Живущего вдали, Ошибкою посредника, А чаще изворотами Крестьян-руководителей — В надел крестьянам изредка Попало и леску. Там горд мужик, попробуй-ка В окошко стукнуть староста За податью [99] – осердится! Один ответ до времени: «А ты леску продай!» И вахлаки надумали Свои луга поемные Сдать старосте – на подати: Всё взвешено, рассчитано, Как раз – оброк и подати, С залишком. «Так ли, Влас? А коли подать справлена, Я никому не здравствую! Охота есть – работаю, Не то – валяюсь с бабою, Не то – иду в кабак!» – Так! – вся орда вахлацкая На слово Клима Лавина Откликнулась. – На подати! Согласен, дядя Влас? – У Клима речь короткая И ясная, как вывеска, Зовущая в кабак, — Сказал шутливо староста. — Начнет Климаха бабою, А кончит – кабаком! — «А чем же! Не острогом же Кончать ту? Дело верное, Не каркай, пореши!» Но Власу не до карканья. Влас был душа добрейшая, Болел за всю вахлачину — Не за одну семью. Служа при строгом барине, Нес тяготу на совести Невольного участника Жестокостей его.