А ещё, когда до серебристой блямбы в центре цирка осталось буквально несколько шагов, оба моих артефакта — и на шее, и в кармане — полыхнули фиолетовым, и над эмиттером — теперь уже точно! — прямо в воздухе соткался очередной призрак. На сей раз весьма очертаниями фигуры напоминавший человека, по крайней мере, в верхней части, а вот что касается нижней… и не ноги, и не щупальца… мурены? Длинные змееподобные рыбины? Ну да, точно! По описанию сходится — Ориша Олокун. И даже, такое ощущение, на меня уставился. Понятно, что вместо лица жуткая беспрестанно плывущая маска, но, если присмотреться, то можно уловить то и дело возникающие — на доли мгновения — провалы глаз и рта… главное, расслабиться и в резонанс войти, тогда что-то толковое и получится. Но это не точно.
С другой стороны, а кто мне запретит? Раз не дали внятных инструкций, то буду действовать по ситуации, сиречь интуитивно. Расслабиться, расфокусировать зрение и дышать глубоко и ровно, как на медитации? Подсознание не противится, Эшу Урсу не реагирует… в общем, не вижу причин не попытаться.
Чем, собственно, я и занялся, уже — по субъективным ощущениям — минут через пять едва не достигнув своеобразной «нирваны»… и чуть не подпрыгнул на месте от неожиданности, услыхав за спиной деликатное покашливание:
— Кхм-кхм…
Глава 6−3
-//-
Там же, тогда же
Твою мать! Ну вот нафига так пугать-то⁈ Понятно, что я ожидал чего-то подобного, но можно же было деликатность проявить? Так и до кондратия недалеко!
Именно с этой мыслью я нарочито медленно развернулся, скользнув взглядом по окрестностям, и зафиксировал его на знакомой долговязой фигуре:
— Капитан Секейра? И почему я не удивлён?
— Наверное, потому что дофига умный, Энрике! — ухмыльнулся тот, сверкнув в искрящей полутьме неестественно белыми зубами. — И понимаешь намёки. Временами.
— Стараюсь, кэп! — усмехнулся и я в ответ. — Или вас лучше называть местре Арунья?
— На твоё усмотрение, Энрике, — отмахнулся незваный — но ожидаемый! — гость. — Можешь вообще сантеро Педру звать. Но ты, в общем-то, не заморачивайся.
— Хорошо, местре, — окончательно определился я с линией поведения. — Так вы насчёт собственного служения и не лукавили, получается?
— Получается, так, — кивнул кэп. — Вот такой я многостаночник!
— Это мы с пониманием, — степенно покивал я. — Разносторонне развитая личность это всегда хорошо. Сам такой же. Наверное, потому и удостоился звания местре. А можно вопрос?
— Валяй, — хмыкнул дон Педру, и невозмутимо уселся прямо на песок, вернее, ту самую неньютоновскую жидкость, заменявшую таковой в цирке. И даже что-то типа позы лотоса изобразил, разве что руки не стал на коленки класть ладонями кверху. Вместо этого принялся перебирать чётки с довольно крупными чёрными камнями, коих раньше я у него не видел, а до этого ещё и мне жестом предложил последовать своему примеру. — Чувствую, камара Энрике, разговор предстоит долгий!