— На фиг! — решительно отверг я «заманчивое» предложение. — От добра добра не ищут. Хватит уже с меня служебных романов.

— А служебных — это как? — заинтересовался Монти. — Может, я тоже хочу?

— Служебных — это когда в отношениях в первую очередь ищут выгоду, — любезно пояснил я. — Хоть материальную, хоть карьерную. Про финансовую вообще молчу. Или, на худой конец, социальный капитал — чтобы общественность косо не смотрела и не задавалась вопросом: а не, кх-м, голубок ли ты, часом?

— И что, у тебя прямо вот все замуты такие были? — изумился босс «спортсменов». И сразу же спохватился: — Хотя о чём я? Мои-то уж точно все, как на подбор! Но я это я, сам понимаешь! Положение обязывает!

— Понимаю, — степенно кивнул я. — Хочешь, верь, хочешь — нет, но в моём случае тоже все дамочки меркантильные попадались. Как назло.

— Даже Инес? — удивлённо покосился на меня Монти. — Странно!

— С чего ты взял? — парировал я.

— Что странно?

— Нет, что она меркантильная.

— Ну, она же от тебя много чего имеет… в материальном плане? Разве нет?

— Есть такое.

— А почему тогда ты ей верность хранишь? Без, позволю себе напомнить, взаимных обязательств?

— Наверное, потому что ей, в отличие от всех предыдущих, я верю, — пожал я плечами. — И с моей стороны будет натуральным скотством подложить ей свинью.

— Но она же тобой пользуется⁈ — окончательно упустил нить моих рассуждений Монти. — Да тот же квад хотя бы взять!

— Не, это другое! — отмахнулся я.

— А как по мне — абсолютно то же самое, амиго.

— Ну, во-первых, у нас это взаимно, — вздохнув, принялся перечислять я. — Я с неё не меньше имею — и рекламу, и блат по всему Порто-Либеро, и протекции всяческие… да вот хотя бы ты!

— Справедливо!

— А во-вторых, она на меня запала ещё до всего этого, — признался я. — Ещё когда я был никем, и звали меня никак. А уж если припомнить все обстоятельства нашей первой встречи…

— Ну-ка, ну-ка! — оживился Монти.

— Когда она меня увидела первый раз, у меня на роже живого места не было, и я был насквозь пропитан спиртягой, — улыбнулся я собственным воспоминаниям. — В самом прямом смысле слова пропитан, особенно комбез и волосы. А ещё отсыпался в гараже её троюродного братца, Рауля. Того, что в фавеле Мэйнпорта обретается. И не на последних ролях, замечу. Хотя чего я распинаюсь, ты ж его по-любому знаешь!

— Фига се! И чего она⁈

— Попыталась меня выгнать. Взашей. Но я не поддался, — закруглился я с интимными подробностями. — Ну а дальше завертелось. Но сама она в этом ни за что не признается, так что даже не думай её расспрашивать! Уйдёт в несознанку и начнёт небылицы плести насчёт того, как я её добивался.