О чём, бишь, я? Да, точно! Эллинг! В общем, это вам не примитивный навес из пальмовых листьев, а солидное укрытие, способное выдержать любую непогоду. Видимо, тоже следствие опыта, сына ошибок трудных. И аж на десять парковочных мест с точно таким же количеством швартовочных помостов. И между ними каналы прорыты до самой стены, разделяющей гаражное хозяйство ровно пополам. То есть, при желании, в каждом отсеке можно до трёх единиц плавающей техники укрыть, в зависимости от размеров последней. Правда, сейчас эллинг практически пуст — сезон в разгаре, так что вся техника на промысле. Ну да, и у муниципалитета есть рыбацкая артель. Должны же городские власти хоть как-то себе на хлебушек с маслом зарабатывать? Понятно, что налоги к нему идут, но с налогов особо не пожируешь — они процентов на девяносто расходуются на благоустройство города. А вот артель наполовину принадлежит действующему главе города. Вернее, не так. Не принадлежит. Пока человек занимает должность мэра, доходы с доли в пятьдесят процентов от данного предприятия идут ему на прокорм. А как только мэр сменяется, то и доля в артели к новому городскому голове переходит. Другое дело, что действующий мэр уже на третий срок подряд переизбрался, то есть греет главное кресло в ратуше ещё с тех самых пор, когда кроме этого кресла ничего и не было. Один лишь клочок пространства, с трудом отвоёванный у джунглей. Это уже потом вокруг дона Хайме здание возвели, как мне с усмешкой поведал кэп Секейра.
Это что касается судового хозяйства. Ну а транспортная часть куда более разнообразна: гаражей там тоже аж целый десяток, но они скромнее по размерам, так что ещё и на прочие службы — ремонтников, сервисников, логистов, бухгалтеров и даже столовских (плюс флигель-мини-гостиница) — место осталось. В том числе и на «гостевой» кабинет, ныне пребывавший в моём единоличном владении. Ну а с кем мне его делить? С Монти, что ли? Вот уж чего не бывало! Мой непоседливый начальничек сразу же в город свалил, поближе к мэру и прочим авторитетным гражданам. Ну и к развлечениям, это уж как водится. Но, видимо, не хватило их ему. Вот он и завалился ко мне с утра пораньше. От дел отвлекает, понимаешь! Ладно, ладно, пусть будет прокрастинация. И пусть тот, кто сам без греха, первым бросит в меня камень!
— Как куда? — чуть не споткнулся от изумления вышеупомянутый Монти. — За мной шагай! Тут недалеко, вон, с той стороны сарая!
Ага! Это он гаражеллинг так обозвал! Или эллингараж? Нет, первый вариант благозвучней, так и буду называть. Что же касается Алонсо… ну да, вполне в его стиле. Но… получается, мы к причалам? То есть куда-то поплывём? Хоть бы не на вёсельной надувнушке! Мы же в ней не уместимся! И на ней же грести надо, а я на такое не подписывался! Плюс у меня с собой ещё и целый баул со всяческим измерительным барахлом, которым я разжился ещё в Порто-Либеро. И не просто наобум, а в полном соответствии с предельно точными рекомендациями знающих людей из «лос меканистас». Тот же дон Себастьян, Инкин дядька, самое непосредственное участие в сборах принял, всучив мне добрую половину из тех приблуд, что сейчас покоились в моём походном рюкзаке. А недостающую часть я сам собрал по списку. Ну и из собственного загашника кое-что присовокупил, причём эксклюзивного, разработанного, изготовленного и опробованного собственноручно в полевых условиях за прошедшие полгода. И при решении конкретных прикладных задач, что лишь увеличивало цену уникальной приборной базы. Иными словами, те измерительные комплексы и пробники, которыми я пользовался при первичной отладке новой линии связи, пока что существовали в единственном экземпляре. Во плоти, так сказать. Так-то их ещё можно наштамповать в мелкую серию, просто не нужно было. А теперь, по ходу, придётся озаботиться. Вот есть у меня такое предчувствие! Откуда — не спрашивайте. Будем считать, что афедронный сенсор включился.