— Хочешь моё профессиональное мнение, ми амор? Самые зрелищные моменты — это аварии! — не терпящим возражений тоном заявила Инка.

— И ты от Монти заразилась⁈ — притворно закатил я глаза.

— Не пойми меня превратно, Энрике, мне мальчиков жалко и всё такое, но… — потупила взгляд Инес, — ничего с собой не могу поделать! Это реально самые крутые моменты! Что после старта, что потом, по ходу гонки! У меня чуть сердце не оборвалось, когда катамараны друг друга протаранили! Вот это эмоции! До сих пор потряхивает!

— Это от статики!

— Вот уж нет! Что я, статику от мандража не отличу⁈ — возмутилась моя зазноба. — Я же профессиональная гонщица, я на этих эмоциях живу! На адреналине и азарте! А тут такие качели! Помяни моё слово, ми амор: как только Бенита видеоверсию в сеть выложит, тут же найдутся умельцы, которые сделают нарезку из столкновений! И этот ролик даже больше просмотров наберёт, чем основной! В разы, если не на порядок!

— Ну так надо тогда самим озаботиться! Подскажи Бените!

— Её учить — только портить! — улыбнулась Инка. — Сама сообразит! Но, думаю, вся легендарность вот этого безобразия и будет заключаться в уникальности зрелища: специально такое не повторишь! У них же реально катера на ходу разваливались, никто на такое не рассчитывал!

— Естественно, — хмыкнул я. — Все рассчитывали на авось.

— На что? — не догнала моя подружка.

Что, собственно, и не мудрено, поскольку для «авося» я в интере аналога не нашёл, и поэтому сказал по-русски.

— На удачу! — всё же сориентировался я. — На то, что и так сойдёт! Прокатит, в общем! Потому что в дикой спешке. Не поторопишься, и останешься за бортом. Плавали, знаем. Кстати, именно по этой причине я больше в такие авантюры ввязываться не собираюсь. Хотя уверен, что Монти будет настаивать.

— Это точно! — поддакнула Инес. — Братец у меня такой! Как вы с Владом говорите? С живого не слезет, если поставит перед собой такую задачу!

— Не, на хрен с пляжа! — поёжился я. — Ты просто не представляешь, сколько я нервов на этом всём сжёг! А ведь нервные клетки не восстанавливаются!

— И сколько же? — заинтересовалась моя благоверная.

— Охренеть сколько! — не стал я конкретизировать. — А знаешь, почему «Стриж» не развалился?

— Потому что ты его на прочность просчитывал? — подольстила мне Инка.

— И это тоже, конечно, — кивнул я, — но основная причина заключается в том, что я позавчера полдня и весь вечер убил на мелкие доделки! Одних только дыр сколько залатал! А швы протекающие? Это ж ужас дикий! Ходовые испытания, чтоб им! Витор, когда они с Монти за нами с Вовой плыли, осторожничал, конечно, но только в начале дистанции! А потом газку поддал, и не стеснялся до конца маршрута. Как они половину крепёжки не посеяли — ума не приложу! Реально же на соплях всё оказалось! А уж как обшивку приклеили… лучше тебе не знать, Ин, — сокрушённо покачал я головой. — На переклейку я уже вчера весь день профукал, вместо того, чтобы с тобой развлекаться.