В стремительно меняющейся ситуации возникла краткая пауза, но воспользоваться ею себе во благо я не успел — пока лихорадочно переводил взгляд с паникующего Ли Тегуая на страдающего Вову и сорвавшуюся на бег парочку охранников, в темноте, как раз в той стороне, где остался Пекено, раздался выстрел. Одиночный и весьма впечатляющий, как раз такой, какой ожидаешь от сорок четвёртого «магнума». Но даже эхо ещё не успело затихнуть, как его заглушил треск короткой автоматной очереди…
И вот на это я уже среагировал. Правда, не совсем так, как учили, то бишь не бросился ничком на землю и не прикрыл голову руками, а чуть ли ни «ласточкой» сиганул на Ли Тегуая, инстинктивно завалив его вместе со стулом на песок. Мало того, ещё и стол по пути своротил, отчего лампа улетела куда-то в сторону и осветила совершенно пустой кусок пляжа, прекратив нас демаскировать перед невидимыми стрелками. Возможно, всего лишь потенциальными, но сути дела это не меняло — небольшую отсрочку я таки получил…
Глава 3−3
-//-
Там же, тогда же
… и её хватило, чтобы оценить обстановку и начать действовать уже вполне осмысленно. А именно, скатиться с придавленного Ли Тегуая и на выходе из переворота вмазать Вовиному обидчику по рылу хорошим таким полновесным микадзуки-гери, усиленным крепким ботинком с жёстким рантом. Прямо как в китайском фильме про кунг-фу получилось! Правда, там обычно таким манером через стол перекатываются, но мне и так сойдёт. И, что характерно, отоваренному тоже хватило за глаза — плюху тот получил знатную, да ещё и сечку на скуле. Очень уж удачно он по отношению ко мне располагался, да ещё и в полуприседе — помните, он голень тёр после пинка по Вовиной снаряге? Точнее, по пузу, но прикрытому броником и «разгрузкой» с амуницией. В общем, для меня сие действо труда не составило, всего и нужно было, что в нужный момент ногу задрать, а дальше уже за меня всё физика сделала — масса, скорость и инерция. В итоге секьюрити, совсем как мой бедовый напарничек недавно, растележился пузом на песке. А я, подобрав разбросанные конечности, поднялся на ноги тем самым выпендрёжным выгибом вперед, что так любят в фильмах про единоборства. И рыхлый песок под ногами для этого преградой не стал. Наоборот, помог равновесие поймать, правда, на полусогнутых.
Но и это обстоятельство сыграло мне только в плюс — я тут же прыгнул навстречу парочке охранников, которые под шумок уже почти успели до нас добежать. И сразу же не повезло левому, если позиционировать с моей стороны — он нарвался на полновесный, пусть и не очень быстрый, уширо-гери с разворота. Почти такой же, каким я в своё время успешно достал Игараси-сама в памятной разборке на складе перед самым нашим с Вовой бегством из Мэйнпорта. У адептов капоэйры есть аналогичная техника, «шапа жираториа» называется. Впрочем, как ни называй, итог один — бедолага как на бревно животом налетел. Бэк-кик — он такой, особенно при удачном попадании! Естественно, сразу после этого страдалец сел на задницу и пропахал ею песок на добрые полтора метра в длину. Ну а я, едва утвердившись на своих двоих, выбросил в сторону остававшегося целым третьего секьюрити не столько высокую, сколько длинную армаду… но, к сожалению, не дотянулся. Вернее, запнулся на ранее помогавшем рыхлом песке, и чуть было не рухнул на копчик сам, но успел-таки перевести бесконтрольное падение в присед с опорой на руки, и изобразил из этого не самого устойчивого положения нечто, отдалённо напоминающее левый маваси-гери… если это в принципе можно так назвать. Хотя и для этой техники у адептов капоэйры есть специальное обозначение — мартело в приседе, он же эсси добраду. И — снова невероятное везение! — таки попал. Правда, не в голову, а голенью поперёк груди. Но и этого хватило, чтобы опрокинуть бедолагу спиной в песок, придавив ногой сверху.