К утру я напрочь отлежал бока и затёк почти как после вчерашнего нештатного «прыжка», но разогнать кровь по жилам практически ничего не стоило — спустился по верёвке вниз, и готово! А Вова, рачительно рассовав по рюкзакам термоплёнку, ещё и всю эту альпинистскую тряхомудию демонтировал, в очередной раз показав класс в мастерстве скалолаза. Ибо, как он выразился, нефиг! Если на каждой ночёвке снаряжением разбрасываться, уже на третью ночь останемся голы да босы! Я, естественно, спорить не стал. Напротив, горячо поддержал такую гражданскую позицию. Ну, по мере сил, насколько позволяли слипающиеся от недосыпа глаза и разрываемая непрестанной зевотой пасть.
Конечно же, перед тем, как спуститься вниз, мы хорошенько осмотрели окрестности — а откуда ещё это сделать, как не с верхотуры? И, конечно же, испытали мощнейшее дежавю: карта сомнительного качества, предоставленная Эшу Урсу, привела нас… на кладбище каменных слизняков! Никогда такого не было, и вот опять, хе-хе! Простите, нервы ни к чёрту. И да, снова долина, и снова белёсые пятна дохлых «мускусных» монстров. А ещё неизменный травостой, полное отсутствие живности и каких-либо выделяющихся на общем фоне особенностей рельефа. Разве что здоровенная скала-башенка, которую я сослепу и издалека принял за искусственную постройку, за таковую прокатывала. Потом, правда, присмотрелся, и осознал свой промах. А вот от намерения подобраться поближе да глянуть, что там и к чему, отказываться не стал. Тем более Вова план поддержал, поскольку ничего более вменяемого всё равно предложить не мог.
Собственно, где-то до полудня мы и курсировали по слизнячьему кладбищу то вдоль, то поперёк, ориентируясь по центральной скале. И не просто курсировали, а я ещё периодически пытался медитировать, обращаясь то к Эшу Урсу, то к «мускусу», растворённому в нашем вооружении и снаряге. Как вы понимаете, абсолютно безрезультатно. А потом, плюнув на бестолковое мельтешение, развёл Вову на скудный обед и подступился к проблеме всерьёз, то бишь погрузившись в медитацию почти на два часа. Чем это закончилось, вы уже в курсе: нашим позорным — и весьма поспешным! — бегством.
В моё оправдание могу лишь сказать, что эти два часа не прошли даром — несколько раз мне казалось, что я что-то такое улавливаю. Очень смутно знакомое. Что-то, с чем я когда-то соприкасался, но самым краешком. Ну да, как во владениях «аграриев» в Порто-Либеро. Или у прибрежной скальной гряды, обители «духов», от общения с которыми меня предостерёг Пепе — городской эскучар эспиритус. Теперь-то я горько жалел, что послушался специалиста и не стал заниматься самодеятельностью, потому что, один хрен, влез в блудняк с кубитами — пусть не «мускусными», а «оптическими», но хрен редьки не слаще. Что-то я сомневаюсь, что от «мускусного» симбионта вреда было бы больше, чем от матёрого Эшу, прописавшегося у меня в голове. И, как показал опыт, ощущения те даром не прошли — наверняка ведь нашествие слизняков есть прямое следствие моей активности! Доказать я этого не могу, равно как и опровергнуть. А в таких случаях обычно нормальные учёные руководствуются принципом «бритвы Оккама», и не плодят сущности. Но мне было как-то стрёмно признаваться Вове, что это мой очередной косяк, так что я помалкивал в тряпочку. Ну и делал вид, что пытаюсь найти решение.