Дождались. И тогда по отдыхающим войскам янки был открыт огонь из «спенсеров». Скопления людей хороши тем, что даже ночью, даже при стрельбе по площадям в кого-то да попадёшь. Особенно если учесть, что минимальное освещение в виде костров и факелов в лагере было. А вот ответный огонь… Только по вспышкам выстрелов. Поди попади! Да и стрелки не дураки, чтобы долго оставаться на одной позиции.

Шум, крики, начинающаяся паника. Командуй янки человек менее профессиональный и решительный, результат мог быть и вовсе для них печальный. Но нет, Исраэль Ричардсон был кем угодно, но только не паникёром и не тюфяком. Паника была нейтрализована, вперёд выдвинуты отряды стрелков, открывшие залповую стрельбу по любым подозрительным местам. И вроде бы напавшие на расположение войск отступили.

Вот именно что «вроде бы». Просто вместо массированных обстрелов начались точечные. А чего бы им не начаться, особенно если стрелки вооружены «шарпсами» с оптикой? То один караульный лицом в землю ткнётся, то другой взвоет от не смертельной, но болючей раны. Мертвецы, раненые… и постоянное чувство уязвимости. При таком раскладе сложно заснуть. Ну не привыкли здесь к подобному ведению военных действий, и всё тут! От индейцев такого поведения ожидали, а от себе подобных пока нет. Вот теперь и расплачивались за это.

А когда небо начало светлеть, окрашиваясь в предрассветные серые тона… никого из индейцев, беспокоивших янки ночь напролёт, уже не было. Ушли на лошадях, оставив за собой трупы, неуверенность в грядущем дне и затаившийся в глубине души некоторых страх.

Меня же подняли ранним-ранним утром, ироды. Как раз для того, чтобы сообщить — затея с ночными вылазками удалась. Ругань же с моей стороны по поводу чрезмерно раннего пробуждения воспринята была как нечто малозначительное. Хотя особо крепкие слова я и не использовал, потому как Вилли и Читем Уит использовали запрещенный ход — послали будить меня Вайнону. Ну вот и кто они после всего этого? Слов на них нет, за исключением матерных, да и те высказывать неудобно. Пусть я знаю, что девушка и не то ещё слышала, но воспитание не позволяет при дамах материться без совсем уж крайней необходимости.

Пришлось подниматься, наспех бриться… очередное искреннее «спасибо» за порез на физиономии. Мало мне отсутствия безопасных бритв, но к этому уже привык, так ещё и это! Компанию за завтраком составили как раз эти два энтузиаста и безмолвная статуя где-то за спиной, крепко блюдущая субординацию, но без чёткого приказа уходить не желающая. Особенно сиял Уит, вертевший в руках кружку с кофе и топящий меня в потоках слов: