Элеонора тоже в ахере, но всё же поясняет:

— Сломал тебе нос, говнюк. Если бы знала, что это возможно — сделала бы сама.

Показательно разворачиваюсь спиной к инквизитору, протягиваю руку Акане:

— Дай мне свой клинок.

Акане соображает, хоть и с трудом, отдает свое оружие. Примеряю его в ладони. Пару раз разрубаю воздух. Тело еще не совсем подготовлено для сложных боевых приемов с холодным оружием, но не зря же я столько качался. Теперь что-то из своего бывшего опыта я точно смогу реализовать в бою. Поворачиваюсь к Монтано, захлебывающегося в крови и медленно пятящегося в амбар.

— А, вижу ты начинаешь понимать, — улыбаюсь.

— Как ты узнал?! Как?! Даже пауки не должны этого знать!

Элеонора смотрит то на меня, то на своего бывшего начальника:

— Что он несет, Константин? Что ты узнал? Как ломать носы самым могущественным одаренным?

Медленно иду на отступающего Монтано. Шаг, второй, третий. Он должен познать страх.

— А он не самый могущественный. Верно же, инквизитор? Ты всего лишь... паразит. Спасибо твоему племяннику. Пока я наблюдал за вашим боем — понял, кто ты и на что способен.

— Хватит блефовать, паук! Кто тебе сказал?! Кэр скоро будет здесь! Тебе не уйти!

Есть у меня нелогичная слабость. Люблю вгонять в отчаяние тех, кто так долго мне гадил. Ради этого, я и задумал всё это. Ради того, чтобы разделить Кэра и Монтано. Ради того, чтобы встретиться с тем, кому я обещал...

— ... страх, — перестаю улыбаться. — Ты чувствуешь его, инквизитор? Чувствуешь, как скоро погрузишься во тьму? Туда же, куда отправил Патрика Эдвайса.

Элеонора не выдерживает:

— Константин, почему он такой слабак?! Тут что-то не так!

— Всё так, — останавливаюсь я, наблюдая за недоумевающим Монтано. — Тебе не сбежать. Кэр не успеет помочь тебе. Он занят. Смирись — ты умрешь.

Наконец-то...

Наконец-то я вижу тени страха. Монтано все еще пытается его скрыть, но скоро сломается. А когда это случится — он станет слаб. Как только сбежал от главы Джунов, я понял, что он по натуре труслив, хоть и всячески пытается показать обратное.

Продолжаю:

— В нашем мире таких, как он называют... хм... что-то вроде бракованных. Верно я говорю, инквизитор? В Варгоне твой канал эфира способен пропускать лишь малое его количество. Я бы сказал, что ты неплохой артефактор и менталист. Жаль, в этом мире эти таланты тебе не сильно помогли. Но ты долго тут прожил и смог вывернуться. Пользуешься знаниями людей использовать малое количество эфира с большой эффективностью. Вот только бесталанность и ограничения этого тела никуда не делись. Зато осталось умение ковыряться в головах людей и гипнотическое направление разума.