— Вот ты и попался...
Глава 20. Тени не забывают
Руки Акане обессилено сжимают клинок, ее губы дрожат.
Вид Монтано кажется спокойным, но в атмосфере чувствуется его раздражение:
— Я первый раз встречаю настолько скользкого паука. Скажи мне, Константин Киба, пазлы еще при тебе?
Поэтому он сразу не напал. Знает, что я мог их припрятать, а не таскать с собой. Я часто создаю ситуации, где нападать на меня исподтишка невыгодно. С болтающими врагами всегда легче расправиться.
Не отвечаю. Элеонора шипит, отступая еще на шаг.
— А, Элли. Здравствуй. Как поживают твои настоящие хозяева?
— Интересуются, когда же ты сдохнешь...
— Дерзкая, как всегда. Если скажешь, куда вы дели пазлы — гарантирую твою безопасность, — опускает глаза на ее живот. — И безопасность твоего ребенка, разумеется. Обещаю, если ты сдашься и все расскажешь — мы тебя не убьем, а спрячем. Один живой пазл ничего не решит. Ты меня знаешь — я никогда не нарушаю своих обещаний.
Медленно наклоняюсь, опуская Кибу Рио на в грязный снег. Ничего не поделать — обморожение не самое страшное, что ему грозит. Кошусь на Элеонору и замечаю... отблески сомнения. Монтано знает на что давить.
Выпрямляюсь, хмыкаю:
— Похоже, ты еще не осознал своего положения, инквизитор.
Монтано лениво переводит взгляд на меня.
— Неужели? А мне вот кажется, что ты себя переоцениваешь. Ты ослаб, но даже будь это не так — ничего бы не изменилось. Рассчитываешь на помощь девочек? У одной почти не осталось суммы, другая дрожит от страха. Расскажи мне, что ты планируешь сделать? Кстати, тебе же я скажу, что сохраню жизнь только Элли. Я знаю ее — она мне все расскажет. Верно же, Элли?
— Пошел к черту, плешивый.
Монтано кисло улыбается. И при чем тут плешивость? Его белые длинный патлы как бы намекают. Акане встает мне за спину. Я же делаю шаг на инквизитора, расслабленно сунув руки в карман. Он вздергивает бровь:
— Не делай глупостей, паук. Ты еще можешь умереть на не самых невыгодн...
Бам!
Никакой магии. Никакой суммы. Просто удар головой в наглую и смазливую морду! Я еще успеваю заметить, как глаза Монтано округляются. Он не успел среагировать и пока сам не понимает почему.
Инквизитор отшатывается, отмахивается тростью, но я лишь выгибаю туловище назад. Навершие проходит в сантиметре от лица. Кровь хлещет из сломанного носа, свободной рукой он хватается за лицо.
— Нравится? — сухо спрашиваю я.
— Что за чертовщина?! — зрачки Монтано бегают из стороны в сторону. Чаще всего они задерживаются на Элеоноре и Акане, на которых он так рассчитывал. — Что ты сделал, паук?!