Акане хлюпает носом. Элеоноре тоже не по себе от этой истории, хотя она в нее не особо верит.
Директор поднимает распухшее лицо, обводит взглядом всех присутствующих:
— Вы понимаете, почему я это рассказываю? Я не мог бы выдумать такой бред, вы это должны понимать. Сейчас мне нет смысла врать. Десятилетия, а может и столетия, мы играем в их игры, разбираясь друг с другом. Какая-то инопланетная, простите, хрень. Иноземцы, пришельцы, называйте их как хотите. Они среди нас. Намного ближе, чем нам хотелось бы. Об это догадываются лишь в самых верхах, но они мало что могут сделать. Мы собираем для них пазлы, не задаваясь вопросом, а... кому мы на самом деле их собираем? Нашим кланам или... — кивает на монитор. — Им. Сейчас мы видим, что один человек с силой, многократно превышающую силу главы клана, хочет уничтожить их. Он точно не человек. А с другой стороны, точно вторженец, который хочет ему помешать. Хидан... подумай. Жить нам осталось минут десять. При этом мы имеем самое могущественно оружие в истории. Все четыре пазла. Может... — смотрит на Элеонору, — сейчас мы их и не можем использовать, но...
— Не мямли, гайдзин, — рычит Хидан.
Хоть он и пытается выглядеть круто, Элеонора видит, как трясутся его руки. Видимо, он знает что-то, что убеждает его в том, что директор говорит правду. Что за...
Директор с хрипом выдыхает:
— Мы должны выжить, Хидан. Любой ценой. И распорядиться пазлами самостоятельно. Прости меня, я не хочу глумиться над этим, но ваш глава мертв. Джунсиначи на пороге внутренних разборок за власть и войны со всеми. Ты не знаешь, кому достанутся пазлы, если сможешь выжить... Но если они не достанутся никому, то... — речь директора бессвязная, видно, как тяжело он подбирает слова, — ...то это тоже плохо. Когда тебя окружают могущественные вторженцы, мы должны иметь хоть какой-то козырь. Мы обязаны выжить и сохранить пазлы для себя!
Директор набирает полную грудь легких:
— Выпусти его, Хидан, раздери собаки твой дрянную честь! ВЫПУСТИ КИБУ РИО!
Глава 15. Выпускайте Кракена!
Акио Бьякуя
Подчиненный Хидана Мацуо-сама
Двадцать семь лет
Акио понимает, что ему осталось недолго. Он умирает. Ни защитный костюм, ни противогаз, ни зелья Исталов, ни сумма женщины-гайдзина, не спасают его от ядовитого тумана. Он проникает, жжется, убивает...
Но Мацуо-сама приказал. А приказ будет выполнен. Честь для Джунсиначи важнее, чем жизнь. Они запомнят Акио, как воина, отдавшего свою жизнь ради воли господина.
Эти мысли помогают собраться, перетерпеть. Несколько раз Акио останавливается, тяжело дышит, опираясь рукой о стену. Идет снова, спотыкаясь...