Что-то тут, гниль подземная, нечисто. Совсем нечисто. Не складывается какой-то очень важный пазл. И я разберусь, в чем дело.

В коленке хрустнуло и я пошатываюсь. Слишком увлекся приседаниями и даже по сторонам не смотрел. Весь мой гарем из трех женщин молча сидит за столом, жует, наблюдая за каждым моим движением.

— О, очнулся, — улыбается Элеонора. — Аннета с тебя пять баксов.

— Фто? — с набитым ртом возмущается девочка, больше похожая на женщину. — Пясь минут не профффло!

— Прошло. Я на часы смотрел. Пять минут и четыре секунды.

— Они спешат.

— Чего? Аннетка, я тебе патлы поотрыв... я тебя поглажу по головке. Откуда ты знаешь, что они спешат?

Акане молчит, погрузившись в себя.

Аннета проглатывает огромный кусок сыра, запивает водой:

— Мне не нужны часы. Они у меня в голове.

— Не бывает такого, чего ты врешь.

Позволяю себе улыбку:

— Она не врет. Мы и правда не нуждаемся в часах. Точнее, настоящие мы. Ко мне это качество так и не вернулось.

Акане икает, моргает:

— Аннета-сан, получается, что ты тоже... становишься... этой.

— Тараканшей, — кивает Элеонора.

Закатываю глаза. Вот не устали они еще от этой шутки? Я теперь навеки заклеймен? Подхожу к столу, запихиваю в себя огромный кусок сыра с хлебом, запиваю молоком:

— Элеонора, что там с твоими Фрагорами? Я отдам им пазлы только если буду уверен, что они их соединят. И еще... не забыла, что четвертый пазл находится в тебе?

Элеоноре сразу же становится не до шуток:

— Не забываю, блин!

— Знаешь, я думал, ты от меня сбежишь.

— Я думала об этом, не переживай.

— Тогда почему осталась?

Акане и Аннета внимательно смотрят на Элеонору. Даже жевать перестают.

— Честно?

— Желательно.

— Почему-то я тебе доверяю.

Хмыкаю:

— Даже я себе не доверяю. Поверь, я сделаю все, чтобы собрать пазлы.

— Отвянь от меня, а? Тронешь нашего ребенка, я тебе глаза вырву. А если сдохну, то подожду тебя в аду.

Акане содрогается.

Аннета довольно улыбается:

— Ада не существует.

Качаю головой:

— Если я тебя не трону, не значит, что другие так не сделают. Ты предлагаешь идти к Фрагорам, но я сомневаюсь, что они...

— Вот поэтому я и предлагаю идти к ним!

Какое-то время молчим.

— Поясни.

— Ты забыл, кто они, Константин? Мутанты и бесплодные уроды. Ребенок рождается у одного из ста. Я одна из таких рожденных!

— По вам и не скажешь, сенсей, — серьезно говорит Акане.

— Вот спасибо. Моя мать была обычным человеком, а отец — Фрагором. Это писец какое редкое явление, но не уникальное. Я могла родиться уродкой, но мне повезло. Так вот, к чем я веду... Мы почти сто лет рожаем детей в дичайших условиях. Каждая беременная женщина — сокровище. За ребенком начинают ухаживать еще в утробе матери. Анализы, витаминизация, адаптация к суровым условиям, поддержка жизни, корректировка развития, уход — мы лучшие в таких делах. Джуны просто не хотели со мной возиться, но мой клан... не убьет нашего ребенка, Константин. Они могут извлечь пазл! Аккуратно! Понял, а?!