Голос Элли подавлен:

— Это не всё, шестой. У меня есть доказательства, что мой брат убил Николая и Сильвию.

Мужчина срывает маску. Наконец я вижу его лицо. Уродец, но не от радиации. Даже не верится, что они с красоткой Элли родственники. Природа его обидела. Нос огромный, лопоухий, глаза косые. Вот зачем ему маска. Так себе селекцию он хочет организовать. ПО крайней мере красавцев он точно не наделает.

— Ложь, — произносит он. — Я говорил вам, шестой, что она ненавидит меня и поэтому постоянно клевещет на меня. Она нестабильна!

Шестой поднимает руку без двух пальцев:

— Успокойся, девятый. Одно дело донос в службу безопасности, другое дело публичное обвинение. Сорок восьмая, ты обвиняешь девятого в присутствии карательной сотни. Обвиняешь в убийстве наиболее ценных кадров нашего общества. Если ты ничем не обоснуешь свои слова, то даже найденные тобой пазлы не сгладят этой вины.

Элеонора достает телефон, включает запись:

«Закрой свой вонючий ротик, осеменитель чертов! Мне надоело прятаться от того, кто перебил всех наших уникальных и так близко подобрался ко мне! Зачем ты убил Николая и Сильвию, а?!»

«Мы разве это не обсуждали, м? Я единственный, кто достоин наследия нашего клана. Их гены бесполезны и слабы. Правильная селекция требует жертв и только я это понимаю. А теперь хватит болтать»

Понятно. Ее братец не ожидал такой подставы, так как связь в этом районе не работает. Я проверял. Уверен, он поставил какие-то глушилки Новусов. Не парился с болтовнёй, потому что был уверен, что убьет нас всех.

А может он просто идиот...

Аннета наконец выходит из ступора:

— Костя, у меня есть...

— Тихо, — перебивает хриплый голос за спиной. — Не делайте глупостей и уйдете живыми.

В принципе, кроме уязвленной самооценки, что меня не смог обмануть Кэр, но перехитрила человеческая женщина, всё идет более-менее приемлемо. Половина Фрагоров сами приехали за пазлами и обеспечат им защиту. Работа почти выполнена. Нужно лишь проследить, чтобы все прошло успешно. Но в этом как раз заключается сложность.

Становится слишком тихо. Только падающие капли пота с лица брата Элеоноры.

— Понятно, — кивает шестой. — Схватить девятого, обездвижить, допросить.

— Нет! Это монтаж!!! Я такого не говорил!!! Элли, ты же моя сестра! Как ты могла?!

Орущего уродца уводят, шестой кивает Элеоноре, подходит ко мне. Теперь могу его разглядеть. Один глаз белый, как и нижняя губа. Ряд гнилых зубов он скрыть не может:

— А ты, значит, тот самый.

— Видимо.

На плечо мне ложиться рука, вдавливает в пол с намеком, что я должен встать на колени. Акане и Аннету уже так поставили.