Если бы не мои умения прятаться в тенях и колоссальный опыт в таких делах, поймали бы точно. Но главное что сейчас я сижу у какой-то помойки, тяжело дышу. Воняет тухлыми овощами, зад промок, но мне плевать. Главное, что получилось.

Люблю, когда планы «А» срабатывают как надо. Если бы тот хрен решил проверить наши лица в скорой, то дело бы усложнилось. Но мышление людей довольно предсказуемо в экстренных ситуациях. Перед тобой два санитара откачивают умирающее месиво, а значит мешать нельзя. Люди просто не верят в киношные ситуации. Они действуют наиболее логичными путями, опасаясь осуждений и выговоров начальства, какими бы они профессионалами не были.

Вздыхаю, встаю. Вот тебе и аристократ. Из князи в грязи. Сбрасываю с себя окровавленный медхалат, выбрасываю в мусорку. Осматриваюсь. Вообще не понимаю, где я. Какие-то трущобы с крысами. Это точно Москва? Не рыночный район Мидранга в Варгоне?

Так.. слышу... звон посуды, жесткую музыку. Неподалеку какой-то банкет. В такое время? Наверное, ночной клуб. А я на его задворках. То-то запашок такой блевотный. Сюда выходят облегчиться подбуханные, уставшие и веселые.

— Хватит... перестань... ну хватит... у меня голова болит... не хочу...

— Да ладно, чего вдруг ломаться стала. Мы на полкарасика...

Задрипанная дверь открывается, вваливаются два бухарика и девушка, больше похожая на «ночную бабочку». Толстовата, грима в три сантиметра, волосы розового цвета.

Меня замечают.

— О, парниша... э-э... здорово.

Киваю. Девушка смотрит на меня, как на «спасителя принцесс», но сразу же грустнеет, понимая, что мне не более двадцати. Что тут поделать против двух серьезных дядек.

— Малой, тут взрослые пришли побаловаться, — улыбается тот, что выглядит потрезвее. Почти дедок. Волос мало. Усики мерзкие, мокрые.

Второй — лысый толстяк с красным лицом и прыщами. Лет под сорок. Может чуть меньше.

Не отвечаю.

Дедок нервничает:

— Малой, ты непонятливый? Культурно же прошу. Сдрисни. Не дорос еще.

— Где мы? — спокойно спрашиваю я.

— Чег-о-о-о? — подает голос толстяк, показывая, что у него тоже есть хер. — Ик... Слышь, ты чего такой тугой?

— Это ночной клуб? Как называется? — киваю на дверь. — Есть телефон позвонить?

Толстяк со стариком переглядываются. Чуть расслабляются.

— Ты заблудился что ли, малой? Или инсульт?— подходит ближе толстяк, лыбясь своими еле заметными губами сквозь жировые прослойки губами..

ДЗЫНЬК!

Звук разбивающегося стекла о что-то твердое.

Толстяк оборачивается, я наклоняя голову вбок, чтобы посмотреть, что же произошло.

Старик лежит на спине прямо в помойной луже. Кровь течет по виску. Девушка держит в руке горлышко от бутылки, тяжело дышит. Нормально она его приложила. Поднимает глаза на нас, охеревает и... задрав юбку, чтобы не мешала, срывается с места так, что даст фору любому скоростнику. Только шатается на бегу во все стороны. Пропадает в темноте, а через секунду в проулке визжат коты, потом звук падения, мат.. и... храп.