Последний камень никак не хотел вставать на место.
Я уже третий раз проверила посадочное гнездо, протерла инструмент и снова опустила линзу на глаз. Миниатюрная золотая петля выглядела безупречно, штифт входил ровно, старая часть диадемы не была деформирована, однако стоило раскрыть центральный элемент, как механизм едва заметно заедал.
Большинство людей этого даже не увидели бы. Будущая владелица тоже, скорее всего, никогда бы не раскрыла диадему до конца. Она заказала реставрацию для торжественного приема, а не для того, чтобы вечерами сидеть с лупой и искать мои ошибки.
Но я-то знала.
Этого вполне хватало, чтобы задержаться в мастерской еще на сорок минут и довести несчастный замок до состояния, при котором он наконец перестанет действовать мне на нервы.
— Вероника Андреевна, гости уже собираются.
Я не отвлеклась от петли.
— Они взрослые люди, Настя. Раз умеют самостоятельно покупать украшения стоимостью с хорошую московскую квартиру, значит, сумеют несколько минут постоять с бокалами без моего надзора.
— Представитель музея приехал.
— Пусть тоже выпьет.
— И заказчица спрашивала вас дважды.
— А вот ей налейте первой.
Настя тихо фыркнула за моей спиной, но спорить не стала. За четыре года работы в моей мастерской она уже усвоила два правила. Первое: перед закрытым показом я становилась человеком неприятным, придирчивым и совершенно невосприимчивым к доводам о времени. Второе: если я сказала, что украшение еще не готово, выставлять его нельзя, даже если в соседнем зале собралась половина ювелирного комитета и кто-нибудь из них уже начал демонстративно поглядывать на часы.
Я осторожно сняла штифт, чуть расширила край гнезда и снова собрала механизм. Центральный сапфир качнулся в оправе, золотые лучи разошлись от него к боковым аркам, и скрытая часть диадемы раскрылась мягко, без рывка.
Вот теперь другое дело.
Я выпрямилась и с облегчением сняла линзу. Спина тут же напомнила, что последние шесть часов я провела, скрючившись над столом, а мне все-таки пятьдесят восемь, и организм не считает международные награды достаточным основанием, чтобы отменить усталость.
— Готово, — сказала я.
Настя немедленно появилась рядом. Молодая, тоненькая, в строгом черном платье, которое она купила специально для вечера и уже успела испачкать полировальной пастой возле локтя. Я заметила пятно, но решила пока промолчать. Ученика полезно иногда выпускать к людям без последней проверки наставника. Зато в следующий раз она сама осмотрит рукава.
Настя посмотрела на диадему и перестала улыбаться.
Так бывало со многими.