Отвернувшись от Харуко, смотрю в боковое стекло.
Я бы и сам не против чаще появляться на ТиВи и везде, где за это платят деньги. Но проблема со временем. График подготовки к концерту составлен жёсткий, и руководство агентства категорически против его нарушения. ААкиро–сан возражает против моих «творческих камланьев» по ночам, аргументируя несогласие тем, чтоАгдан должна быть красивой. Он уверен, что недостаток сна привлекательности ей не добавляет, а только убавляет. Поэтому у меня — режим. Режим всего. Питания, отдыха, занятий… Охренеть, чего мне тут устроили!
Но японцы — реально молодцы. Надо же, как меня любят! Ценят, что я для них сделал. Не то, чтохангук сарам, которые до сих пор убеждают друг друга, будто ничего не было. Ни концерта с моим участием, ни золотой ракеты, ни золотого граммофона… Само всё случилось. Неблагодарные…
Время действия: седьмое августа, начало вечера
Место действия: императорский приём
Небо — голубое, трава зелёная, число — седьмое, считающееся «счастливым» в Японии. Завтра будет восьмое, тоже счастливое по японским поверьям число, и в агентстве«Gizo Studio» состоится пресс–конференция с моим участием, на которой будет объявлено о грандиозном концерте, который пройдёт на самом большом столичном стадионе —«Токио Доум» . А сейчас я иАкиро–сан тусуемся в садахАкасака, ожидая начала приёма. Я не спрашивал своего спутника в лоб, но у меня есть подозрение, что последовательность, сначала приём, затем конференция, не случайна, а «сконструирована» с целью усиления «вау–эффекта» в медийном пространстве.Мол, раз Агдан приглашают петь на такие высокоуровневые приёмы, то вам просто обязательно надо купить билет, дабы увидеть её на сцене. Качество гарантируется — проверено императорской семьёй! Главное сейчас — не облажаться, но внутри меня присутствует уверенность, что всё будет хорошо. Поэтому я с удовольствием улыбаюсь всем незнакомым японцам, взаимно раскланиваюсь, в общем, пребываю в хорошем настроении.
В данный момент происходит «накопление» приглашённых. По словамАкиро , на приёме будет присутствовать одна тысяча, сто девяносто семь гостей. Когда я услышал эту цифру, то видение одинокой японской беседки со столиком для традиционного чаепития и максимум, двумя десятками людей внутри, испарилось, заменившись на картину первомайской демонстрации, виденной мною в исторических фильмах. Интересно, как будет происходить общение императора с таким огромным числом гостей? Если исходить из расчёта — один человек, одна минута на приветствие, то на это потребуется примерно двадцать часов. Явно, это далеко за гранью реальности. Император старенький, столько не простоит. Думаю, случится массовое одностороннее общение с использованием технических средств — мегафона или микрофона с динамиками. Честно говоря, я ожидал более приватной обстановки. Но, что есть, то есть. Япония — страна большая, возможно, в ней иначе нельзя. Народу, который чего–нибудь делает, добиваясь результатов, много. Приходится их всех приглашать. Например, в этот раз будет присутствовать большое количество спортсменов, завоевавших медали на Азиатских спортивных играх. В толпе они заметны по хорошо сложенным фигурам. Я тоже выделяюсь на общем фоне. Все женщины пришли, как одна вкимоно (за исключением нескольких спортсменок). А на мне —«платье от Yoko» , длинные серёжки–висюльки со стразами (бриллианты в свете софитов блестят хуже, а мне ещё выступать!), на правом запястье — широкий браслет, тоже со стразами, на левом безымянном пальце — чёрная печатка, внизу, под пышной юбкой, — тонкие белые колготки (с голыми ногами на такие мероприятия — неприлично!), на ногах — белые полусапожки на высоком каблуке, и ещё мне перекрасили волосы в чёрный цвет, чтобы визуально я не сливался в «одно сплошное белое пятно». И больше походил на японку. Они все — темноволосые.