— Почему они вдруг — «не знают»? Ведь есть процедура?
— Аджума не хочет участвовать в суде, — сделав паузу, отвечаетГынХе. – Она собралась умирать и не хочет портить себе карму перед смертью.
— А что с ней?
— Какое–то заболевание. Неизлечимое.
— Понятно, — кивает СунСиль. — Тогда юристам придётся искать родственников этой тётушки. Или, может, тебе стоит отказаться от своего плана? Скажем, «после тщательной проверки вновь открывшихся данных»?
Президент некоторое время молча думает, смотря в окно и скрестив на груди руки.
— Утечка точно случится, — наконец нарушает она установившуюся тишину, имея в виду угрозы ЮнМи. — Если стану «прыгать», отдавая противоположные указания в короткий срок, совсем потеряю лицо. Лучше, если «всё хорошенько проверят», скажем, в течение месяца, и после этого дело закроют. А Пак ЮнМи поставьте в известность и предупредите, чтобы молчала.
— Она написала, что плохая репутация негативно влияет на её доход. Смотрю, девочка наглеет с каждым днём. Согласится ли она столько ждать?
— За горой опять гора! Что за бестолковая хулиганка! Ей в голову не приходит мысль о том, что она может оказаться в тюрьме, например, за дискредитацию армии?
— После того, как она сменит гражданство, отдать её под суд не получится. Особенно, если она больше никогда не переступит границуХангук .
— Она хитра, словнокумихо ! Везде сухой из воды выходит!
Кумихо (девятихвостая лиса)
— Онни, она —шут . С такой картой лучше не связываться. Я уже говорила.
— Карты, карты…
— Карты не лгут. Как я нагадала, так и вышло.
— Хорошо, я подумаю, как лучше поступить, — помолчав, обещаетГынХе.
Девятый лепесток унесён ветром…
Лепесток десятый
Время действия: тридцать первое июля, утро
Место действия: съёмная квартира семьи Пак
Приткнувшись на маленькой кухоньке к углу столика, СунОк с хмурым видом читает появляющиеся и двигающиеся вверх строчки на экране её ноутбука. Достаточно одного взгляда на выражение лица девушки, как становится понятным, что «уровень» её настроения находится где–то в районе дна. После возвращения из Японии в сердцеонни поселилась «осенняя хандра», рождённая сильным сожалением о прекрасных покинутых местах. Причём, за последние несколько дней, проведённых дома, эта хандра не уменьшилась ни на йоту, а даже, кажется, лишь только усилилась.
«Боже мой, как же здесь воняет! — с отвращением думает СунОк, водя взглядом по экрану. — Почему я раньше этого не замечала? А ЮнМи сразу кривиться начала, едва через порог перешагнула… У неё что обоняние лучше? Как у истинной принцессы… А я, выходит, потомственная крестьянка, привыкшая нюхать навоз, раз заметила это только сейчас…»