И ведьбодхисатва , напутствуя, сказала, что-то вроде: «живи и радуйся, карму свою правь. Ничего мне от тебя не нужно, кроме этой работы». А сама — обманула! Использовала, как говорится, «в тёмную», без объяснения причин. И главное — ей совершенно плевать, что со мною дальше будет! Вдруг на допросе меня загипнотизируют? Или «сыворотку правды» вколят? Такого ведь наговорю — на всю жизнь под замком окажусь, в какой-нибудь секретной лаборатории. Причём ведь совершенно непонятно — за что? Что я такого сделал?

Отставив зеркало в сторону, на сколько хватило длины руки, разглядываю себя издали.

«Может, она обиделась? — приходит в голову мысль оГуаньИнь. — Она же предлагала тогда „любовь“, от которой я отказался. Вот она теперь за это и мстит, причём чисто по-женски. Ничего не говоря и не объясняя. Догадайся сам, а я посмотрю, сколько у тебя уйдёт на это времени…»

Поднимаю зеркало выше.

И отсюда изумительно хорош…

А ведь я, можно сказать, в сказку поверил. Свезло, мол, столкнуться с богиней милосердия! Не всякому подобное в жизни выпадет. Но, чуда не случилось. И она кинула.ОбЫдно , понимаешь…Ничё ведь не сделал! Только решил жить, как считаю нужным. И сразу — на тебе! Бамс, в лобешник!

На кровать вспрыгивает Мульча. Отвернувшись от зеркала, смотрю на деловую кошатину, которая, прижавшись животом к матрасу, заинтересованно пялится на меня снизу-вверх.

— Одна ты меня не предавала, — говорю ей.

Кошатина, словно понимая, мявкает в ответ.

— Ну ещё мама ЮнМи, — и, секунду подумав, добавляю, решив быть честным: — Возможно… И «Red Alert»… Частично…

В этот момент дверь в палату открывается и входит мой лечащий врач в сопровождении помощницы. Отложив зеркало в сторону, приподнимаюсь повыше на подушке и приветствую посетителей.

— Госпожа ЮнМи, у вас удивительно хорошие показатели состояния организма для человека, проведшего столько дней в беспамятстве, — бодро сообщает доктор, расположившись на стуле рядом с кроватью. — Всё не просто в пределах нормы, а можно сказать — вы абсолютно здоровы!

«Значит, смогу дольше прожить под пытками в застенках японкой охранки… — приходит в голову неожиданная мысль. — В текущей ситуации вряд ли данную новость можно считать „хорошей“. Но с почками, выходит, всё в порядке. Это плюс…»

— Приятно слышать, господиниши , — с вежливой улыбкой отвечаю я и интересуюсь: — И сколько именно дней у меня отсутствовало сознание?

Врач задумывается.

— Какое сегодня число? — интересуюсь у него, решив, чтоочжи слаб в математике и не может быстро сосчитать.

(очжи — «дядечка» по-японски, прим.автора)