Может ли этот «глазастый агент» свиснуть чего–нибудь ценного? Секрет у меня только один, внутри. Украсть его из сейфа не получится, поскольку там его не храню. Всё остальное, ну так… Скажем — «слабосекретно». Не думаю, что Харуко поставят задачу — тырить всё, что не приколочено гвоздями к полу. Наблюдение — будет главной её обязанностью. Поиск доказательств потустороннего и внеземного…

Ладно, пусть будет. Берём!

— Рада познакомиться с вами,Харуко–сан , — говорю я, вежливо наклоняя голову.

Девушка почтительно отвечает, тоже кланяясь. Обмениваемся с ней фразами, которые не обязательны, но одобряемы при знакомстве в Японии. Ещё раз благодарю её начальника за проявленную заботу. Договариваемся с ним о том, что начнём взаимодействие после того как я выйду из больницы.

«Ёлки–моталки!» — думаю я, смотря на закрывшуюся за посетителями дверь. — «Это просто какой–токрандец на взлёте…»

(несколько позже)

— Как мы деньги вернём⁈ — выпучив от возмущения глаза, восклицает СунОк.

— Тебя продадим, — говорю я. — А ты убежишь! И будем так делать, пока не расплатимся.

— Прекрати свои шуточки! — негодующе требуетонни. – Вот что теперь мы будем делать⁈

Отмечаю, что сеструха произносит «мы», а не «ты». Всё–таки, есть в Корее нечто хорошее. Крепкие родственные отношения, например.

— Думать будем, — говорю я и напоминаю: — Мы же сейчас этим и занимаемся, да?

В данный момент действительно проходит «мозговой штурм», топливом для которого является информация о моей неспособности зарабатывать в Японии ещё минимум полгода.

— О чём можно думать, когда нет никакого выхода⁈ — продолжает негодовать СунОк. — И вХангук возвращаться нельзя, и здесь работы нет!

— Ну, вХангук можно оказаться в любой момент, — успокаиваю я. — До посольства дойти да в ворота побарабанить. Кормить будут…

— В посольстве? — не понимаетонни .

— В тюрьме, — отвечаю я и объясняю: — Вкуснейшими бобами. Это я к тому говорю, что ничего фатального не произошло. Никто не умер. А раз так, то жизнь продолжается. Как говорят — «Если бог закрывает дверь, то он открывает окно».

— Чтобы было куда выпрыгнуть? — саркастически комментирует СунОк.

— Ты же сама постоянно это говоришь? — удивляюсь я её словам.

— У меня столько адресов компаний, которые хотят, чтобы ты их рекламировала! — меняет тему разговораонни . — Половина блокнота исписана! А получается — всё зря!

— Жаль, конечно, — соглашаюсь я с её чувствами. — Но что теперь делать? Так случилось. Нужно не выяснять, почему именно сгорел дом, а решать, что делать дальше?

— Ну если знаешь, что делать, тогда решай, — предлагает слегка успокоившаяся, но всё ещё злая,онни . — Я не знаю.