Истекают последние мгновения до назначенного времени. Приглашённые представители СМИ, заполнившиеKunaichō Kisha Kaikenshitsu , замирают в ожидании. Стихает последний шёпот. Камеры настроены, фотоаппараты сфокусированы, стилусы прижаты к планшетам. Все глаза устремлены на массивные деревянные двери в дальнем конце возвышения — на те самые, что ведут в административные части дворца. За ними — территория, где принимаются решения. Тишина становится плотной, почти физически ощущаемой. Даже свет, приглушённый до уровня торжественной сдержанности, будто замер.

И вдруг — едва слышный щелчок замка. Двери открываются бесшумно, словно сами собой. Из них выходят двое японцев в белых перчатках и с изображением хризантемы на форменных ливреях. Они занимают позиции по бокам от проёма — как живые стражи границы между обычным миром и пространством власти.

Пауза. Три секунды. Четыре.

Затем из-за дверей появляется чиновник Канцелярии императорского двора — старший советник отдела по связям с общественностью. Возраст — около шестидесяти. Осанка — идеальная, будто позвоночник вырезан из одного куска дерева. Лицо — спокойное, лишённое эмоций, но не холодное. Это лицо человека, который знает: его голос сегодня будет воспринят как голос самого государства. На нём форменный мундир тёмно-синего сукна с узкими лацканами, без пуговиц спереди. Мундир застёгнут на потайные крючки. На левом кармане — вышитый золотыми нитями герб императорской хризантемы. На рукавах — узкие полосы, обозначающие ранг. Белые перчатки. Чёрные туфли, отполированные до зеркального блеска. В его правой руке — деревянный футляр из красного сандалового дерева, запечатанный восковым оттиском с хризантемой. Внутри — свиток с указом Его Величества.

Чиновник делает три шага вперёд. Никаких представлений. Никаких объявлений со стороны организаторов. Его не представляют. В этом зале, в этой стране его появление само по себе является представлением. Форма, герб, поведение — всё говорит: «Это — легитимность».

Он не смотрит на журналистов. Не улыбается. Не кланяется публике. Он движется медленно, размеренно, будто время подчиняется его шагам. У основания помоста он останавливается. Молча. Пока все в зале не осознают: начинается. Только тогда чиновник поднимается на ступеньки, ставит футляр на трибуну, открывает его. Вынимает свиток и разворачивает его одной рукой — движения точны, словно проделаны тысячи раз. И только после этого чиновник поднимает глаза.

— По совету и с одобрения Кабинета министров Его Величество Император утвердил следующее, — начинает он читать голосом, слышным во всех уголках зала, — госпожа Пак ЮнМи…