Бросаю взгляд на Акиро, который молча смотрит на меня. Ну ладно, давай помолчим.

— Зачем он тебе? — наконец спрашивает японец. — Что ты с ним будешь делать?

— Хочу превратить его в уединённое место. Отремонтирую, установлю звукозаписывающую студию и время от времени стану приезжать, спокойно поработать над новым альбомом. А в перерывах между записями буду кататься на лыжах или любоваться пейзажами и лавандовыми полями.

«Потомок древнего рода» вновь задумчиво смотрит на меня. Не понимаю причины его столь долгих раздумий.

— Хоккайдо — это не престижно дляbessō … — наконец говорит он. — ВНиппон есть более красивые и известные места, например, полуостровИдзу .

(bessō — вилла для отдыха/особняк, Япония. Прим. автора)

— Возможно, но более чем уверена: раз это известный курорт, то там будут толпы праздношатающихся людей и шумно. А мне нуженatelier — домик для творчества.

— Можно поселиться в закрытом районе, — продолжает убеждать японец. — Там тебе никто не будет мешать.

— Уверена,Хоккайдо обойдётся мне по деньгам на порядок дешевле.

—Хоккайдо — это не твой статус.

А, вот оно в чём дело! Вот причина долгих раздумий. «Статус»! И, возможно, расчёт, во сколько лично ему обойдётся моя затея.

— Я выбрала себе дом, — начиная сердиться и поэтому чётко проговаривая слова, заявляю я. — И хочу его увидеть.

Перекрещиваю свой взгляд со взглядом Акиро.

— У тебя на это нет времени, — не моргая, напоминает он. — У тебя концерт.

— Закажу частный борт.Джеты здесь летают?

Японец демонстрирует недовольство.

— Не знал, что ты бываешь такой упрямой, — с сожалением констатирует он.

— Хотел сказать — «упёртой»? — улыбаюсь в ответ, поняв, что оппонент «сдал назад». — Если бы я такой не была, то сейчас я бы с тобой не разговаривала, а продавала рыбу где-нибудь на корейском рынке. Ты ведь не подумал: «Там тебе и место»?

Засмеявшись, Акиро делает шаг назад и поднимает руки вверх, направляя раскрытые ладони в мою сторону — показывает, что сдаётся.

— У меня естьджет , — говорит он.

— Лично твой?

— Когда мне надо — да.

— Тебе срочно нужно слетать на Хоккайдо.

— Если только с тобой.

Критическим взглядом окидываю весельчака, желая оценить, действительно ли он «отмяк» или «шифруется» и по-прежнему обижен?

— Я не сказала главное, — говорю я, не сумев прочесть эмоции и на всякий случай решив «сгладить углы». — НаХоккайдо есть настоящая зима. На юге её нет.

— Ты любишь холод?

На мгновение задумываюсь, вспомнив свою первую жизнь — снег и морозы российских зим.

— Чтобы любить тепло, нужно знать, что такое стужа, — с умным видом говорю в ответ и, склонив голову, смотрю из-под бровей: «Ну ты понял?»