— За что? — удивляюсь я.

О-уу…

— Разве у тебя нет для этого повода? — как бы недоумённо приподнимает брови ведущий.

— Например?

— Твои сонбе — старше.

— Извиняться за то, что родилась позже? В чём смысл?

О-уууу… (как всё запущено)

— То есть, ты не видишь в этом смысла?

— Абсолютно.

О-уууу…

— Ну тогда за то, что ты сорвала своим сонбе поездку во Францию.

— Когда это я успела? — удивляюсь я.

— Министерство обороны выпустило сообщение, в котором говорится, что по ряду независящих от него причин, твоё участие в международной делегации не может быть одобрено…

У-ууу…

Интересно, врёт или нет? — думаю я, глядя на ведущего и понимая, что он мне не нравится. — Наверное, нет. Шоу ведь идёт в прямом эфире. Но если так, то, получается, военные меня выкинули.

— Я не знала. — признаюсь я.

— Теперь у тебя есть повод извиниться перед своими сонбе?

— У меня нет сонбе,шоу-хосете . Мои сонбе от меня отреклись и изгнали из группы. Так что я теперь — соло.

В зале смеются. Я улыбаюсь.

— Почему ты тогда выступаешь вместе с ними?

— Сама не знаю. — пожимаю я плечами. — Спросите об этом моего директора ЮСона.

Не, ну а почему я должен его выгораживать? Он меня загнал на это шоу, пусть тоже участвует, объясняет.

— А ты не думаешь, что причиной такого отношения к тебе является твой родственник? — спрашивает меня ведущий.

— Вполне возможно. — соглашаюсь я, поняв, что речь идёт о моём самчоне.

— Ты можешь о нём что-нибудь сказать?

Предлагает покаяться?

— Мне нечего сказать. — отвечаю я.

О-уууу… — изумлённо раздаётся из зала.

— То есть, — одобряешь?

Не торопясь отвечать, смотрю на ведущего и решаю, что пора приступать к исполнению моей задумки. Готовясь к шоу, я размышлял, что на нём может быть. Какой версии лучше придерживаться, чтобы если не полностью нивелировать негатив в мою сторону и в сторону самчона, то хотя бы создать ситуацию, в которой — «не всё так однозначно».

— Знаете,шоу-хосете. — говорю я. — Мой дядя, если подумать, занимался гуманитарными вопросами…

И в пару секунд пересказываю то, чем, на мой взгляд, на самом деле занимался самчон. А именно — спасал корейцев для будущего. То, что я уже как-то рассказывал контрразведчику.

— Я не считаю, что мой самчон совершил что-то действительно ужасное. Поэтому решила от него не отказываться. — подытоживаю, закончив говорить.

Статисты в зале ошарашенно молчат, переваривая информацию.

— «Не отказываться»? — удивлённо переспрашивает ведущий.

На мгновение задумываюсь, стоит ли рассказывать о сделанном мне предложении? Ну, во-первых, раз меня исключили из состава делегации, то, как я понимаю, — сотрудничества не будет. Это раз. Во-вторых, — почему бы не выглядеть в глазах общественности ещё лучше? Это два. Ну и в-третьих, хоть тут и практикуется отказ от родственника, но, по моим ощущениям, относятся к этому всё же неодобрительно. Семья в Корее — это важно. И этот нюанс можно использовать.