Бабах, и пристрелянные пушки частично выкосили первым же залпом картечи всех хитрецов, а частично завернули их назад.

Бабах. Это успели перезарядиться и сделать третий выстрел егеря.

— Красная ракета, — прокричал в этом грохоте сигнальщику князь Витгенштейн.

— Аллла! — это из леса выскочило несколько тысяч всадников, добивать мечущихся по полю, зажатых между двух огней, шекинцев.

Читал Брехт, что персы жутко боялись русской штыковой атаки, не выдерживали её и обращались в бегство. Ну, тут вам не там. Пусть боятся не русских штыков, а русских пуль.

— Ещё одну красную ракету! — увлеклись союзники, рубят отступающих всадников Селим-хана. Вот как с ними на серьёзные битвы ходить, говорил же, чтобы в плен брали? Нет. Инстинкт срабатывает, как у собак, раз враг удирает, то нужно бежать за ним и хватать за ноги.

— Мехти, скажи мне, на каком языке нужно говорить, что своё имущество надо беречь?

Событие двадцать четвёртое

Настоящий полководец должен умереть от старости или, по крайней мере, под старость.

Плутарх

С точки зрения банальной эрудиции, каждый индивидуум, цинизм помыслов которого ассоциирует концепции парадоксальных иллюзий, просто не может не игнорировать критерии утопического субъективизма.

К чему это? А иллюзия теперь полная у союзников, что хан Петер просто великий стратегический стратег. Огромное двухтысячное войско разбил с особым цинизмом, а у самого только двое убитых и трое раненых. И при этом все трое, которые раненые — это случайные стечения обстоятельств. Одно предсказуемое, но обидное. У одного из егерей разорвало винтовку. Мужику порвало кожу на ладони и пошкрябало рожу, это бы ладно, но ещё и глаз правый выстеклило. Всё, отвоевался. Какой уж снайпер из него, без глаза? Пётр Христианович зубами поскрипел, узнав. От написания рекламации этому самому Бейкеру удержало только незнание адреса оружейника. Не писать же подобно Ваньке Жукову, на деревню в Англию бракоделу Бейкеру.

Вообще, винтовка была замечательной, при длине ствола 32 дюйма и калибре 0,625 дюйма (15,9 мм) она весила всего четыре килограмма. Существовал ещё и укороченный кавалерийский карабин, но пока он Брехту нужен не был. В этих горах кавалерия не пляшет. Лучшие войска здесь, как раз, егеря. Ещё нужно данью подвластные территории обложить, пусть качественную шерстяную и хлопчатую зелёную ткань в счёт налогов поставляют. Переодеть егерей в афганку с берцами и подтянуть общефизическую подготовку и можно будет полком целые армии громить.

Погибшие — это увлёкшиеся черкесы. Они налетели на телохранителей или гвардию Селим-хана, и вступили в лютую сечу, охрану побили, Селима в плен захватили, но двое погибли, и двое раненых. Но это всё. Больше потерь нет. Всех троих раненых эскулапы немецкие обещают выходить, да там и нет ничего страшного, сабельные раны, только егерь без глаза и кожа на лице обожжена. Рубцы будут. Страшный чувак получится. Брехт его подбодрил, мол, не бросим, как вылечишься, пойдёшь в школу физкультуру преподавать. Бегать и подтягиваться на турнике можно и с один глазом. Кутузов так вообще главнокомандующим будет. Опять ведь всё киношники изоврали. Брехт вот, недавно совсем, пил горькую с Кутузовым. Когда его Иерусалимским крестом награждали. Кутузов носит повязку не потому, что там глаза нет. Глаз на месте. Там другой дефект. Двадцать пять лет назад, когда он ещё батальоном командовал, недалеко от Алушты, попала ему пуля в висок, и выскочила через глаз, чуть его скривив. И был Кутузов на приёме князя Витгенштейна в орден Иоаннитов без чёрной нашлёпки на глазу. Опять всё драматурги с режиссёрами наврали. Не, не — приукрасили. На самом деле, зрелище довольно неприятное — в виске вмятина и правый глаз полузакрыт веком, которое перестало до конца открываться, и косит. Брехт даже хотел фельдмаршалу посоветовать повязку надеть. Передумал. Все вокруг старались не замечать этого уродства. Раны украшают настоящего мужчину. Может, Михаил Илларионович своей боевой раной гордится. При этом Брехту рассказали удивительную вещь, которую он не знал. Оказывается, уже в 1788 году при штурме Очакова Кутузов получил второе ранение в голову, тоже почти смертельное. По иронии судьбы, пуля вошла по старому маршруту. А говорят, снаряд в одну воронку дважды не падает. Представьте пулю диаметром восемнадцать миллиметров, и она в одну и ту же дырку на голове вошла и через лобные доли головного мозга пробившись, через глаз выскочила. И опять глаз уцелел. И выжил Кутузов снова, и талант полководческий приобрёл. Мозг, оказывается, чтобы думать, вообще не нужен.