— Марат, твою дивизию, ну объясни мне дураку немецкому, зачем вы столько народу порубили? Маньяки, блин.
— Что такое маньяк? — нет, не чувствовал Карамурзин мук совести. Светился. Такая победа грандиозная. Лучше первой.
— Я же просил по возможности в плен брать, а вы даже хана застрелили. Что сейчас делать?
— Пусть разбираются в своей Шуше. Нам надо поспешить в Нуху, — не попрёшь против сказанного. Прав.
— Хоронить не будем. Там, кто-то сказал из великих, пусть мёртвые сами хоронят своих мертвецов. Одежду снять, лошадей забрать, оружие тоже. И утром выдвигаемся на Нуху. Там столько вкусного!
— А кто так сказал? — любопытина.
— Иисус.
— И что? Похоронили? Правда?
Пойди, проверь.
Добрый день, уважаемы читатели. Данная книга находится в процессе написания, и для того, чтобы быть в курсе публикаций новых глав, рекомендую добавить книгу в свою библиотеку и подписаться на Автора.Заранее благодарен.
P.S. И как вседа. Сердечек "маловато будет". Размышления о сердечках отвлекают от написания "шедевра".
С уважением.
Андрей Шопперт
Глава 11
Событие двадцать девятое
Противную сторону надо выслушать, как бы она ни была противна.
М. Евгеньев
Требуя невозможного, мы получаем наилучшее из возможного.
Джованни Никколини
Странные люди жили в средние века. Везде. По всему миру. Умирали от голода и строили Нотр Дам или Кёльнский собор. И здесь на Кавказе то же самое. Одна стена Дербента чего стоит. Даже в двадцать первом веке такое построить почти невозможно. Километры и километры тёсанных камней и ширина стены за четыре метра. Просто если это превратить в кубические метры и разделить на количество жителей этого города, то века получатся. Веками и строили. Умирали одни строители и ханы, а их потомки продолжали с упорством достойным лучшего применения строить и строить.
Вокруг городочка, или даже городульки, Нуха тоже была стена, не из кирпича, а из приличных качественно обтёсанных камней, и всё это посажено на известковый раствор. На стене, которая выходит к дороге, на дореволюционных низких лафетах деревянных торчали в сторону супостатов пять небольших пушечек бронзовых разного калибра, но даже самая большая не превышала калибром шестьдесят миллиметров. Рядом с этой батареей противосупостатной в жаровнях полыхали дровишки. Биться решили защитники города с ворогами за каждый дом.
Пётр Христианович сложил подзорную трубу, и нос почесал орлиный свой.
— Докладай, майор, — Брехт с высоты Слона взглянул на командира полуэскадрона гусар мариупольских, что неделю уже крутились вокруг столицы ШекинскогоШекинского ханства.