— А что собственно происходит? — поднялся сухонький мужичок в английском фраке?

— Представьтесь. Кто вас вежливости учил?

— Снегирёв Михаил Матвеевич — профессор логики и нравственной философии.

— Так кто, по-вашему, является крупнейшим спонсором университета Михаил Матвеевич?

— Семейство Демидовых, несомненно.

— Вот это я и хотел услышать. Я тут информацию получил, что у вас три факультета, прошу прощения — отделения. Или факультета? Запутался, но всё одно — три. Медицинский, Философский и Юридический. Все медики у императорской фамилии иностранцы. Кого готовите? И что сделали для Демидовых?! У них мать вашу, Родину нашу, все управляющие и инженеры немцы. Почему они вам книги, деньги, коллекции, а вы им хрен на блюде. Не любите спонсоров, презираете тех, кто не словоблудием занят, а действительную пользу стране приносит? Почему на философском факультете нет отделения, в котором инженеров готовят? Физику же и математику преподаёте? Есть тут профессора, что физику преподают?

— Страхов Пётр Иванович — профессор физики, — поднялся мужчина в парике и мантии, как в Хогвартсе.

— А химии есть? — Молчание.

— Прикладные физики?

— Панкевич Михаил Иванович — профессор прикладной математики. Защитил диссертацию по теме «0б особенных гидравлических машинах, которыми с помощью действия упругих паров воды и давления атмосферы вода может быть поднята до чрезвычайной высоты и проч.».

— Сейчас чем занимаетесь?

— Кхм, попечителем университета сенатором Михаилом Никитичем Муравьёвым мне было предложено выполнить перевод на русский язык «Principia» Ньютона, потихоньку …

— Потихоньку. Срок три месяца, господин Тургенев, выделите помощь и контролируйте. Должна быть издана в этом году. Набирать по мере готовности глав отдельными брошюрами. Потом выпустить под общей обложкой. Ньютон умер двести лет назад, а вы перевести за это время не удосужились. Прекратить издавать стихи и всякую философскую дрянь. Издавать перевод на русский язык химических и физических трактатов виднейших зарубежных учёных. И математические книги в том числе. Без математики Физика не возможна.

Брехт оглядел скрючившихся профессоров, не перегнул палку? Половина почти сидела головами вращала. Вона чё, вообще русский не знают. Плохо.

— Иван Николаевич, запретите в стенах университета общаться на французском. Студентам, а преподавателям сделайте надбавку к зарплате, кто усердно русский изучает, ежели они из Европы. Всем же гражданам Российской империи устройте экзамен на знание русского языка. Ясно? — Вот теперь нормально, пора включать заднюю.