— Так точно, Ваше Превосходительство. Могу я узнать, что происходит? — всё же решился на вопрос директор.
Кхм. Занесло конкретно, а ведь пришёл просто передать статьи по законам Гей-Люссака и Авогадро. Бром нужно пить. Не открыли же ещё. Беда. Ничего, не расстреляют же. Можно вечером на балу с Александром на эту тему переговорить. А сейчас? А сейчас нужно отвлечь.
— Господа. У меня для вас есть две статьи. Прошу срочно ознакомиться, не выходя из кабинета. Я подожду в приёмной. Как ознакомитесь, позовёте, — Брехт выдал им исписанные листочки и вышел. Нужно, как все попаданцы скрепку изобрести. Сшил просто нитками пока. Не нашёл тонкой сталистой проволоки. А может и не умеют делать?
Добрый день, уважаемые читатели.
Всё думал, чего в книге не хватет. Юмора? Динамики? И вот понял, не хватает "сердечек".
Кому книга нравится, нажимайте на сердечко.
Награды тоже приветствуются. И то и другое вдохновляет.
С уважением.
Шопперт Андрей.
Глава 13
Событие тридцать третье
Слава! Я тебя не хотела;
Я б тебя не сумела нести…
Марина Ивановна Цветаева
Брехт, описывая закон Авогадро, увлёкся. Он не знал, что делать с молями. Понятие литра не существует. Пришлось выводить моль, потом пришлось кроме доказательства закона Авогадро с помощью опыта Гей-Люссака, в котором из двух газов — хлористого водорода и аммиака получался твёрдый хлорид аммония, добавить опыт получения воды из водорода и кислорода. Опять понял, что сейчас не поймут, и вывел из этого же опыта вывод, что существуют газы состоящие из двух одинаковых молекул. Водород, например. Пришлось и формулу воды представить. Потом развернул понятие Моль на твёрдые вещества. И только тут остановился. А то придётся так далеко забуриться, что ни один физик и химик современности ни черта не поймёт. Ещё и на смех немца из дикой России поднимут, как и Авогадро такие корифеи естественно-научные, как Дальтон и Берцелиус — главные химики в этом времени.
Сидел Пётр Христианович в приёмной, раздумывал над тем, чего делать, если эти товарищи маститые потребуют повторить опыты и показать, а где знаменитая лаборатория герра фон Витгенштейна. Айда все в Студенцы! Ветеран войн время от времени бросал на генерала заинтересованные взгляды. Ох, блин. Он же Андреевскую ленту не снял. А лента эта кому попало не даётся, их с петровских времён две сотни штук раздали. Это знак, что ты с самой верхушки пищевой цепочки, то-то и профессора не дёргались.
Где-то через полчаса, когда Брехт уже начал нетерпеливо ногу на ногу закидывать и на мозеровский будильник поглядывать, дверь дубовая отворилась и появилась парикастая физиономия Страхова Пётра Ивановича — профессора физики.