Интересно, каково ей сейчас в аду, если тот существует? И тут же кольнуло где-то в груди. Всё же я немного бесчестно поступил с этой женщиной, втёрся, так сказать, в доверие, после чего самым бесцеремонным образом подсыпал в вино отраву. И где-то её дитя осталось без матери, сироткой.
А между тем Альфонс тоже узрел нас с Роландом, и его брови поползли вверх. Ещё бы, вряд ли он ожидал увидеть полунищих шевалье, даже не имевших собственных оруженосцев, в таких нарядах и при таком оружии, да ещё в окружении самого графа Оверни Гильома VII Молодого. А потом нахмурился, дёрнув верхней губой, непроизвольно или намеренно схватив пальцами правой руки рукоять висевшего слева меча. Я в ответ нагло ухмыльнулся и не только погладил пальцами оголовье меча, но и слегка вытащил его, на несколько сантиметров, из ножен. Обрамлённые щегольски подстриженными усиками и бородкой губы маркиза задвигались, произнося в мой адрес явно какое-то ругательство или угрозу, я же, продемонстрировав снова снисходительную улыбку, демонстративно переключил своё внимание на Роланда, решив обсудить с ним оставшийся путь на Ближний Восток, прикидывая, когда наконец уже ступим на Святую землю. Встрявший в разговор Вим даже размечтался, как мы будем играючи рубить головы сарацинам, на что я отвечал ехидной улыбкой.
В храм пока никого не пускают, приходится стоять на специально отведённом для графа и его приближённых, в число коих мы вошли, месте. Причём на солнышке, которое припекало уже достаточно изрядно.
Наконец появляются примас Венгрии и Апостолический легат Святого Престола, архиепископ Эстергомский Макарий, а с ним кардиналы Теодвин и де Бар, магистр тамплиеров, епископ Оттон, капеллан Одон Дейль, и крестные принца — король и королева Франции. Здесь же и Конрад III в качестве важного гостя, а с ним его племянник, польский принц Болеслав — длинный, плечистый парень лет двадцати, симпатичное добродушное лицо с крупными чертами, светло-русая шевелюра, лихо закрученные усы и карие глаза. Чем-то напоминает польского актёра советских времён Станислава Микульского, запомнившегося ролью капитана Клосса в сериале «Ставка больше, чем жизнь». На принце белая котта с красным орлом, на груди и растопыренных крыльях которого изображён жёлтый лежащий полумесяц и над ним — такой же крест.
Под вопли толпы они прошествовали в собор, и минуту спустя появился королевский кортеж. Представлял он собой дальний прообраз кареты — прямоугольную повозку с четырьмя столбиками по углам, на которых держался навес, под ним два стоящих рядом кресла. На одном восседал король Гёза, на втором — его супруга Фружина с младенцем на руках, облачённым в длиннющую белую рубаху, похожую на платье. Где-то я читал, что длиннополая одежда символизирует длинную жизнь, а белый её цвет — чистоту души, практически возвращение в рай. Малыш сладко посапывал, однако, разбуженный воплями толпы, зашёлся в плаче. Я видел маленький раззявленный ротик и зажмуренные глазки, с которых Фружина кончиком кружевного платка стирала слёзы и говорила что-то успокаивающее.