— Ave! — услышал я громкое восклицание Макария, вернувшее меня в реальность.

Все улыбались, даже на моём лице непроизвольно выступила благостная улыбка, а наследный принц Иштван уже не заходился в плаче, а удивлённо хлопал своими большими глазёнками, словно пытался понять, что же такое с ним произошло.

А дальше часть собравшихся, включая Гильома с его свитой и нас с Роландом, и даже маркиза Альфонса Лиможского, но уже без друзей, следом за монархами направилась к королевскому дворцу. Тот во всей красе виделся издалека. Правда, резиденция, честно говоря, не впечатлила. Ни тогда, ни теперь. Трёхэтажное прямоугольное каменное здание под четырёхскатной черепичной крышей. Мне он напомнил Баскервиль-холл из советского фильма о Шерлоке Холмсе, только окружённый каменной стеной с приземистыми угловатыми башнями. Для графа — самое то. Для герцога — приемлемо. А для королевской резиденции — скромненько как-то. Правда, Венгрия сейчас считается в Европе тем ещё захолустьем, мадьяров на полном серьёзе называют гуннами, хотя они и сами не отказываются от такой родословной, и одно из популярных имен здесь — Аттила. Так что по нынешним временам и «для сельской местности», наверное, сойдёт.

Ого, а это что? Во дворе замка была оборудована круглая площадка наподобие цирковой арены, только посыпанной не опилками, а песком. Вокруг — деревянные, трёхъярусные трибуны, занимавшие почти всю окружность, и отдельный помост с мягкими сиденьями и навесом от солнца. Это, похоже, предназначено для монарших особ.

Ничего себе, неужто это всё возвели за ночь специально для концерта нашего ВИА? Или тут до этого устраивались какие-то мероприятия типа корриды? Хотя для корриды ради безопасности зрителей построили бы и бортики, тут же ничего такого не было.

— Проходите, рассаживайтесь, — предлагали слуги гостям.

Говорили они на латыни, так как венгерского не знал никто из французов, да и из подданных кайзера мало кто им владел. Для тех, кто не слишком знал и латынь, монахи, сопровождавшие армию, переводили на французский и немецкий. А в ответ на вопросы, что здесь будет, отвечали, что для благородных гостей приготовлено необыкновенное зрелище, и это ещё больше разжигало любопытство. Не отказался никто.

Места распределялись по жеребьёвке, чтобы не было обычных для Средневековья обид и ссор в стиле «не так сели». Эту систему я накануне предложил нашему графу, а тот здешнему ишпану. Сначала три монарха разыграли между собой разные стороны сооружённого «амфитеатра». Затем их вассалы, каждый в той части что выпала его монарху, разыграли «сектора», а затем уже их вассалы разыгрывали места в секторе своего сюзерена. Жеребьёвка происходила просто. Каждая из «национальных» частей была обозначена номерами I, II и III красного цвета. «Сектора» в каждой из частей были тоже обозначены римскими цифрами, но жёлтыми. Номера отдельных мест в каждом из секторов были зелёные. Сначала три монарха вытащили деревянные бирки с красными номерами из поднесённого им мешочка. Следом три мешка с бирками, украшенными жёлтыми номерами, достались трём «национальным группам» знати. Разобрав «сектора в своих группах», они получали по мешку бирок с зелёными номерами и следили, как уже их вассалы делят между собой места, вытягивая бирку и отыскивая свой номер на скамьях. В числе других из мешка доставшемуся графу Гильому тянули бирки и мы с Роландом. Повезло — места выпали рядом.