Пока я всё это разглядывал, хозяева и гости рассаживались. Августейшие особы и одна высочайшая, в лице принца Болеслава — за своим столом. Прочие — за своими для каждой категории: вассалы обоих королей и кайзера отдельно, их вассалы отдельно, и так далее. Борис, по понятным причинам, в королевский замок на концерт зван не был, как и в собор на крестины до того, и здесь его тоже нет. Места за каждым столом распределены по жребию, чтобы не было обид что одних посадили выше других — моя задумка на концерте, пришлась очень по душе и монархам, и знати, и дворянам рангом пониже. Не удивлюсь, если этот обычай вскоре распространится при всех европейских дворах. А может и не только европейских. А вот церковников, включая магистра Тамплиеров, как и царственных особ, посадили явно не по жребию, за отдельным столом, справа от королевского — слева разместился Палатин Венгрии[2] с канцлером и другими высшими чинами королевства. Нам с Роландом и Вимом повезло, наши места по жребию выпали рядом. К моему огромному удивлению, вместе с Теодвином и компанией усадили братьев и сестёр Аргуэльяс. Неужели святых отцов так проняла «Ave Maria» в исполнении Иоландиты и Инес?

Наконец все расселись, и король Венгрии на латыни, со времён Иштвана Святого являющейся государственным языком Венгрии (что довольно разумно, так как венгров среди населения королевства, по словам Отто, едва половина), объявил словами незабвенного Альбуса Много Имён и Титулов Дамблдора: «Да начнётся пир!»

И тут же засуетились слуги. Вереницей они несли подносы с дичью, олениной, запечёнными поросятами и даже целым кабанчиком на огромном подносе, опустившимся перед монархами. Рыба речная-озёрная в отварном и жареном виде. Кувшины с пивом, винами разного цвета и крепости… Фрукты были представлены скромно, яблоками, грушами да сливами. Хотя наверняка поспели какие-нибудь ягоды, но, видно, они не считались достойными королей. А вот таких «исконно венгерских» блюд, как паприкаш, нет и в помине — красный перец из Америки ещё не завезли.

Ого, да это же «Салат Крестоносца»! Да ещё и с соусом «Клервез»… Гляди ты, повар нашего Людовика, видать, подсуетился, а может, даже успел поделиться рецептом с поваром Гёзы. Глубокие серебряные блюда, которые в данном случае можно было назвать салатницами, ставились на каждый стол через равные промежутки. Интересно, как оценят это блюдо те, кто никогда его раньше не пробовал?

Заценили, да ещё как! Особенно приятно было, когда Людовик поднялся и представил меня как изобретателя сего блюда. Пришлось вставать и кланяться, в очередной раз поймав на себе злобный взгляд маркиза Лиможского.