Спину немного прикрывал холмик. Именно сейчас ползти не имело смысла — нужно было срочно наращивать дистанцию с противником.
«Триста один. Триста два. Триста три. Падай!» — Володин рухнул наземь и откатился в сторону. Трассеры взявшего его на прицел M.G прошли выше. Пули стрелков ложились вокруг, поднимая клубы пыли и фонтаны песка.
— Б…ь! — выругался Денис, скатываясь в мерзко воняющую мертвечиной старую большую воронку. Внутри тонули в песке два трупа в серых шинелях и шапках-ушанках, с клапанами, завязанными под подбородками.
— Б…ь! — еще раз произнес он, когда это импровизированное укрытие обстрелял пулемет и он чуть было не напоролся на незамеченный им ранее штык, торчащий из песка.
Очередная очередь запорошила лицо песком.
— Сука! — зашипел он, вжимаясь в землю и протирая глаза.
Воронка, вероятнее всего, была осенней и гораздо большей, чем бы того сейчас хотелось, так что успела заплыть песком.
— Б…ь! — передернуло его, пробив адреналиновую блокаду. Подсвеченное ледяным светом осветительной ракеты черное распухшее лицо трупа своими пустыми глазницами, казалось, глядело ему не то чтобы в глаза, а прямо в саму душу.
Вокруг воронки шибанула пулями еще одна очередь.
— Б…ь! — Он вжался в землю.
Нужно было некоторое время не маячить, на нейтральной полосе он был не один. Неподалеку кто-то тяжело стонал. Метров на пятьдесят дальше еще один раненый панически кричал, умоляя его не бросать.
— Твою мать!
Немцы вели по остаткам взвода беспорядочный огонь, почти непрерывно подсвечивая поле боя ракетами. Ползти было по-прежнему не вариант. Окопы и немцы в них были слишком близко.
Для усыпления бдительности скрадывающего его фрица Володин подождал десять минут и птичкой выскочил из воронки. «Триста один. Триста два. Триста три. Падай!» В этот раз он упал сразу в воронку. К счастью, пустую. Пулемет его не стерег, вел огонь в другом направлении. Два-три выстрела вслед сделали только стрелки.
Через пятнадцать минут ракеты немец пускал уже реже. Теперь можно было использовать интервалы меж ними.
— Еще одна перебежка, дальше ползком! — сказал он вслух сам себе.
«Триста один. Триста два. Триста три. Падай!» — В этот раз ручной M.G не подловил его, скорей, по случайности. Пулеметчик, похоже, сторожил именно Володина, но поторопился нажать на спусковой крючок.
— Б…ь! — Денис покрутил головой, укрывшись в небольшой воронке за покрытым прошлогодней травой песчаным горбиком и глядя на топорщащуюся выше левого локтя вату. Боли не было, рука сгибалась. Володин сунул в дыру палец. Влаги под ватой тоже не ощущалось.