— Правильно понимаешь. Мало кто оттуда ушел.

— Сколько нас всего теперь осталось? Человек пятнадцать? Двадцать?

— Двенадцать, вместе со мной.

— Б…ь!!! — сказал Володин.

Цензурных слов у него не было. У Беспалова, кстати, тоже. Но он предпочел промолчать.

* * *

С рассветом цензурных слов не прибавилось. Несмотря на то, что с середины ночи над головой почти непрерывно гудела советская авиация, в эффективности ее бомбовых ударов Володин несколько сомневался. Так же как, впрочем, и в эффективности огня советской тяжелой артиллерии. Основные цифры таблицы планового расхода снарядов по ненаблюдаемым целям он помнил.

Командование между тем не успокаивалось и все еще надеялось восстановить положение, планируя очередное наступление в направлении «8-й ГРЭС».

Володин с его опытом посчитал такой план преступлением уже на уровне замысла. Предыдущие два дня немцы, не особенно в том скрываясь, обескровливали 330-й полк и приданные ему подразделения. Гораздо умнее сейчас было бы оборону крепить, а не пополнять ковер трупов, атакуя неподавленную систему огня противника. Но простого красноармейца, помощника командира разведывательного взвода из двенадцати человек никто не спрашивал. Как, впрочем, и его командира.

Резервов у полка давно не было, так что для грядущей атаки майор Козлов с Щуровым зачистили его тылы. В строй поставили решительно всех выглядевших более-менее боепригодными военнослужащих, даже исполнявшего обязанности начальника продфуражного снабжения полка политрука с кладовщиками замели. Разведчики в этом могучем воинстве планировались на роль цемента. Когда отдохнут.

Толком отдохнуть Беспалову с Володиным не удалось. Их «архисрочно» вызвали в командный пункт полка.

С правого берега снова куда-то била советская артиллерия. Немецкая отмалчивалась. В двух шагах от обрыва, подсвеченный пламенем сержант госбезопасности Кузьмин жег бумаги в разрубленной пополам бочке. Хмурый особист с «халхинголкой» на голове, не обращая ни на кого внимания, лично шерудил в огне винтовкой со штыком. Судя по оцинкованной канистре, с горючим у его ног, шансы какой-либо из шкурок выжить для прочтения посторонними были призрачными.

Народа в «передней» секции огромного двухсекционного блиндажа командного пункта полка скопилось человек двадцать.

Щуров с его СШ-40 на голове, вооружившись ППД с рожковым магазином, выглядел еще более импозантно, чем раньше. Было очень похоже на то, что старший батальонный комиссар поведет людей в бой лично. Меньшим, даже не идиотизмом, а преступлением готовящаяся атака не стала, но к начальнику политотдела штаба дивизии этот жест все претензии снимал. Так же как, впрочем, и к Козлову. Блохин, Красиков и свитские начальства тоже были здесь.