Размышления как будто кто-то услышал. Стрельба снаружи резко усилилась.

Володин вернулся к амбразуре. Пулеметчиков в воронке уже не было. Куда они перебрались, стало понятно через пару минут. Сначала по метающимся теням, шорохам, кряхтению, звяканью металла и лающей немецкой речи наверху, а потом и пулеметной долбежке. На этот раз жарящий длинными очередями немецкий расчет пристроился прямо у входа, заняв фланкирующую позицию за горбом насыпи полуразрушенного сооружения.

— Дай лопату! — распорядился Володин.

— Что? — не понял Андреев.

— Лопатку дай, правую амбразуру расчищу.

Большую щель Денис делать не стал. Быть замеченным в его планы не входило. Остатки окруженных батальонов действительно пытались прорваться к береговой черте. К сожалению, неудачно. Немцы предусмотрели такую возможность и встретили атакующих просто шквальным огнем. Не одной только занимающей берег пехоты, но и станковых пулеметов со стороны Арбузово, орудий из остатков рощи, минометов всех типов непонятно откуда, а потом и гаубичной артиллерии.

Под такой шумок Володин даже обдумал вариант подорвать пулеметчиков, две ручные гранаты у него были, причем обе РГД-33 даже с осколочной рубашкой, но от этого замысла, к его сожалению, пришлось отказаться. Признаков удачной атаки не наблюдалось. Без этого гранаты делом были весьма ненадежным, сколько за НП засело людей, он не знал, так что сгореть заживо в выжженом огнеметом сооружении Денис по-прежнему не хотел. В более выгодных тактически условиях он мог гораздо больше немцев убить и даже остаться в живых при этом.

— Связи с правым берегом у батальонов нет! — заключил он. — Х…во.

— Почему ты так думаешь? — осторожно поинтересовался тоже глянувший в щель парень. — Рации у них на КП должны быть!

— Потому что эту атаку поддержали бы артогнем.

Паренек не ответил. Тут сказать было нечего.

— В общем, планы не меняем. Если после наступления темноты очередной попытки прорыва не будет, полезем наверх ближе к полуночи. Если будет, действуем по ситуации. Понял меня?

— Ага!

— Тогда сидим тихо и дышим через раз, ага. Не хватало еще, чтобы нас кто-нибудь случайно услышал. Но сначала почистим оружие и поедим, я тут немного хавкой разжился…

* * *

Самым страшным в этом тихом сидении в нескольких шагах от немецких пулеметчиков было ожидание какой-нибудь неожиданной задницы. Солдаты во всех армиях мира практически одинаковы, так что шанс напороться на бездельничающего воина с шилом в заднице был довольно высок. И бросок гранаты внутрь «разбитого» сооружения тут был не самым худшим вариантом. От нее можно было немного укрыться за предусмотрительно поставленными стоймя ящиками с патронами. При попытке же этого бедового солдатика самому пролезть внутрь ставки поднялись бы гораздо выше. В этом случае у скрывающихся внутри сооружения красноармейцев все сводилось бы к двум вариантам — смирной сдаче в плен или попытке прорыва с ничтожными шансами на успех. Завершить свое пребывание на Невском пятачке любым из этих двух способов Володину не хотелось.