— Ага! Я начинаю, товарищ младший сержант!

—Давай! — разрешил Володин, глядя на давившего обороняющихся огнем немецкого пулеметчика. Внутри поднималась злоба. Вечером он не то чтобы струсил, но был где-то рядом с этим.

Чтобы прорыть достаточную вылезти наверх щель, Андрееву много времени не понадобилось.

— Куда ты полез? — Володин схватил за плечо парня, уже было сунувшегося в подсвеченную ракетой нору с пулеметом наперевес. — Держи винтовку, как крикну, подашь! Полезешь наружу, когда разрешу, балбес.

Пулеметов вокруг было много, солдат противника возле них мало. Поддерживая продвижение штурмовых групп огнем с места, машингеверы блокировали движение обороняющихся по разрушенным участкам траншей и не давали вести огонь уцелевшим огневым средствам.

Уходить просто так не хотелось, но СВТ в плане Володина пока что была совсем лишней. Он надеялся обойтись штык-ножом и Семенахинским наганом для подстраховки.

Вопреки его опасениям, вход в блиндаж с воронки не наблюдался, так что он нырнул в пустую пулеметную ячейку необнаруженным.

К пулеметной позиции в воронке из разрушенной траншеи вел прорытый немцам ход сообщения. Примерно такой же, полуметровой глубины. Володин еще раз осторожно осмотрелся по сторонам, вытер пот со лба и, перехватив «наган», вытащил из ножен штык-нож. При всем своем желании расквитаться за трусливые мысли привлекать к себе внимание несвоевременным выстрелом не хотелось.

Времени у Володина было достаточно много, так что Денис, как и сами немцы, решительно никуда не торопился. Он спокойно подождал, пока будущий покойник заменит ленту и только потом с первой длинной очередью скользнул внутрь воронки. Увлеченный боем пулеметчик его даже не заметил.

Володин выждал еще немного, немецкие пулеметы вели огонь трассерами, так что хлестнувшая по небу струя могла привлечь нежелательное внимание. Немецкий солдат резанул из пулемета еще раз и только после этого Денис волком кинулся ему на спину, левой рукой с наганом захватив голову и одновременно правой вонзив штык-нож в почку. С легким наклоном, чуть выше поясного ремня, и даже провернув клинок в ране для полной гарантии.

Немец дернулся под ним и, обмякнув, засипел. Сил закричать у него после такого ранения не осталось. Володин спустил умирающего вниз и, еще раз пошевелив клинком в ране, выдернул нож, не постеснявшись обтереть его и правую руку о широкую спину в суконном мундире.

Долгов перед умирающими в окопах товарищами у него не осталось. Ну а для себя Володин обзавелся немецкой каской и, сняв со смотрящего на него неверящим взглядом и пытающегося что-то напоследок сказать пулеметчика личный опознавательный знак, повесил его уже на свою шею. Чуть подумав, этим не ограничился и вытащил из нагрудного кармана немца зольдатенбух. Как бы солдатская книжка не пострадала от воды, подтверждающие данные ЛОЗ-а личные документы убитого должны были облегчить на том берегу его участь. Героям много излишних вопросов обычно не задают. Особенно если напарник подтвердит, что с Кузьминым они были на короткой ноге.