Поспешно пробежала на нос корабля, здесь никого нет и видно море, скорее бы сбежать отсюда, туда, даже качка не так пугает, как перспектива депортации. Слова Олега Борисовича о положении Элис меня ужаснули, почти рабыня, бесправная, ещё и муж козёл попался, женился из-за наследства, я уже вспомнила какие-то обрывки смыслов, картинки, вспомнила боль и горечь несчастной Элис.

Брайан притворялся, что любит её, заставил поверить, но как только что-то произошло с деньгами, и любовь прошла.

— Подлец. Надеюсь, судьба к тебе будет так же добра, каким добрым ты был к своей несчастной жене! — проворчала со злости, надеясь, что морской ветер подхватит и отнесёт куда надо, а местные ирландские силы или как их там называют: феи, тролли, гномы, эльфы — оплатят Брайану сполна.

— Подлец? — внезапно из-за спины услышала голос Феликса Юрьевича и вздрогнула, даже не услышала, как он подкрался.

— Это злое обращение к вам не относится, не услышала, как вы подошли.

— Извините, да, хожу я бесшумно.

— Как кот, я с первой минуты нашего знакомства подумала, что вы похожи на кота, не маленького, домашнего, а на кого-то типа пумы или тигра, может быть, снежного барса. Удивительно, как кто-то вообще смог на вас напасть?

Я обернулась, и наши взгляды встретились. Я снова сморозила что-то не то…

— Их было трое. Элис? Кто ты такая? Откуда девочка из деревни в Ирландской провинции знает про тигров, барсов? Плов? Почему ты так красиво выражаешь свои мысли, словно образована, и почему с ужасным акцентом говоришь на своём родном языке? Кто ты?

— Я?

— Кроме, нас здесь никого нет, видишь ли, Лев Максимович проникся к тебе, как к дочери, он уже трижды просил помочь тебе на родине с документами. Но я в замешательстве, если смотреть на документы, то это одна личность, если смотреть на тебя, пока ты молча стоишь передо мной, то ты серая, забитая крестьянка, почти рабыня своего лендлорда и паршивца мужа. Но стоит тебе открыть рот и заговорить, стоит тебе взять в руку ложечку и деликатно отломить кусочек бисквита, я начинаю теряться, потому что вижу перед собой изысканную леди. Поясни мне, что случилось? Ты такая же, как я?

— Как вы? — вздрагиваю от внезапного вопроса, суть которого даже не сразу поняла.

Он подошёл ближе, зачем-то обнял за плечи и прошептал на ухо:

— Ты шпионка? Твоя миссия провалилась, как и моя, схватила первые попавшие документы и без особого плана бежишь на родину, но зачем так опрометчиво себя выдавать, ведь будь у тебя манеры дикарки, ни у кого бы и вопросов не возникло.

Смотрю на него с ужасом, быть шпионкой, гораздо худшее преступление, чем незаконная эмиграция.