Признаться, попадись мне это чмо сейчас, вязальный крючок бы в глаз воткнула, честное слово.
Работа немного привела меня в чувства, но злость так и не унялась.
Вера уставшая, не с не самым счастливым лицом вернулась часов в шесть.
— Ну что? — мы хором кинулись с расспросами.
— Он был занят, пришлось ждать, потом долго читали с переводчиком эти бумаги, удивляясь, как этот иск прошёл мимо самого Журавлёва, консул должен был известить именно Тайную канцелярию, а уж после отправлять тебе бумаги, но это ещё хуже, международный трибунал, что-то такое, они в праве тебя потребовать вернуть, но это ещё не скоро.
Вера умылась, пока Нина поставила чай, работать в такой обстановке уже невозможно, из торгового зала к нам заглянул взволнованный Виктор, тоже нетерпеливо попросил рассказать, что же происходит, после некоторой заминки непростой разговор продолжился.
Вера села рядом и вздохнув сказала то, что я и сама уже поняла:
— Беременность и ребёнок очень усложняют ситуацию, Элис. Михаил Иванович оставил все бумаги у себя и пообещал разобраться.
Мне стало нехорошо, пришлось сбежать в туалет. А ведь так радовалась, что раннего токсикоза не было. Зато теперь, кажется, я позеленела от дурноты.
Достаточно вспомнить, как действуют эти правительства в нашем мире, воруют людей, вывозят и садят в тюрьму. Да мы с бароном подобное на собственной шкуре пережили. Я создала для англичан неприятный прецедент бунта и побега на волю, и за это они через одно место вывернутся, но меня показательно накажут так, чтобы иным неповадно было.
Немного смягчив краски, поведала свои страхи друзьям:
— Я боюсь одного, что меня выкрадут, запрут в посольстве, а после родов отправят на родину. Они вполне могут такое провернуть.
— Значит, ты переезжаешь к нам, в квартире четыре комнаты, поселим тебя в гостевой, на улицу одна не выходи, — Виктор принял решение мгновенно, Вера с ним согласилась и тут же продолжила.
— Михаил Иванович сказал, что именно подданство ребёнка загоняет нас в тупик, и моё предложение, найти для ребёнка русского отца, господин Журавлёв воспринял, как одно из самых простых и обещал поговорить с бароном, как только тот вернётся из какой-то важной поездки…
Услышав эти слова, я снова убежала в туалет.
Докатилась, Журавлёв будет просить Феликса назваться отцом для бастарда от ирландской нищей беженки.
Как говорил мой сын в прошлой жизни: «Зашибись!»
Глава 19 Иголка в стоге
Михаил Иванович меньше всего переживал за свою подопечную Элис, настолько девочка оказалась сообразительной, порядочной и ответственной, даже тень обходит стороной её репутацию. А как у неё ловко получилось организовать коллаборацию с семейством Романовских. Два дня назад в своём кратком отчёте вышестоящему начальству описал положение дел, как в высшей степени положительное. И хотел просить освободить девицу от надзора после рождения ребёнка, и обязать её отчитываться о делах всего лишь раз в квартал.