В кинотеатре Коваль, Барков и Лена успели только занять места, как включилась объёмная проекция. Показывали фильм о военных лётчиках времён Южной войны — «Перевал». Несмотря на то, что Барков сам был лётчиком, киноповесть о прошедшей войне захватила его целиком, и гибель одного из героев в атаке на мехколонну натовских войск пробрала до дрожи. Потом ту войну на Западе стали называть Арабским кризисом, но русские помнили, кто её начал и зачем. В результате часть территории нескольких стран стала радиоактивной пустыней, а государство Израиль просто прекратило существование. Евроамериканцы докачивали остатки нефти, а население частично разбежалось, частично стало удобрением для растений-мутантов, а частично сбежало на нетронутые радиацией земли, образовав Великий Арабский Халифат.

Когда в зале включили свет, Барков встал и, подав руку Елене, не сразу сообразил, что за шум вокруг, а сообразив, даже покраснел от смущения. Все зрители, сидевшие в кинотеатре, стоя аплодировали ему, и даже пятеро широкоплечих, словно шкафы, морпехов чётко, словно на плацу, отдали честь.

— Уф… — Барков вышел на улицу и перевёл дух. — Знал бы, нипочём не пошёл.

— Что, непривычно в роли национальных героев? — ехидно поинтересовалась Елена, принимая форменную куртку из рук Виктора.

— Да брось, Лён. — Анатолий зябко передёрнул плечами. — Они же не нас приветствовали, а, скорее, всех лётчиков, десантников и тех, кто защищает нашу страну.

— Ошибаешься, — Лена расхохоталась. — Именно вас. Сбивших около сотни инопланетных кораблей и тех, кто фактически прекратил эту войну.

— Да кто ж об этом знает? — растерянно спросил полковник, вдевая руки в рукава шинели.

— Ты дураками-то не считай всех. — Девушка озорно посмотрела на Виктора. — Воевали-воевали, лица ваши на всех каналах мелькали, а тут вдруг раз — и всё кончилось. Русские же профессионалы в чтении между строк. Национальная традиция, между прочим.

— Да ну тебя! — Барков шутливо отмахнулся. — Засмущала совсем. Пойдём лучше отметим встречу. Ты ресторан приличный знаешь?

— Поехали! — Лена решительно нырнула в машину и, дождавшись, пока оба её спутника займут место, нагнулась к водителю: — В «Чистое небо».

Бар-ресторан «Чистое небо», облюбованный офицерами местного гарнизона, был небольшим, но очень уютным и сразу понравился Алексею. Никто не лез с расспросами и объятиями, но к концу вечера столы как-то сами собой составились в один, и все присутствующие оказались за ним, словно на княжеском пиру. Списанный по ранению майор-ракетчик, отмечавший свой день рождения, встал и постучал вилкой по стакану, призывая всех к тишине.