— Предлагаем послушать дважды Героя России полковника Баркова, который сегодня почтил нас своим присутствием вместе с настоящей красавицей — офицером Госконтроля и своим другом, тоже Героем России полковником Ковалем.

Барков, немного смутившись, встал и взял со стола бокал с соком.

— А давайте я не буду произносить тосты, а немного попророчествую? — Он с улыбкой оглядел сидящих за столом мужчин и женщин. — Такая у нас судьба — защищать свою землю. И совсем скоро нас, к сожалению или к счастью, ждут новые бои. Бои за чистое небо, за то, чтобы никакая сволочь не топтала нашу землю и даже не думала, что это возможно. И будут новые звёзды, и новые победы. Одно останется прежним: дух русского воинства, переломившего об колено не одну орду. Останется с нами наша честь, честь страны и всё то, что не стыдно оставить потомкам. А ещё я могу точно сказать, что многие из наших друзей рановато спрятали свои кителя по шкафам. — Он поднял бокал. — Давайте за чистое небо!

Лена, весь вечер наблюдавшая за Барковым, в который раз поразилась, как изменился тихий, немного застенчивый мальчишка. Когда Толя ворвался к ней домой с огромным букетом роз, она с трудом заставила себя не рассмеяться ему в лицо. Тогда важным казалось совсем другое. Того, что у будущего лётчика никогда не будет. Ни вилл, ни красивых машин, ни поездок в экзотические места.

Барков нравился ей всегда, и она тогда считала, что если он не пойдёт в это дурацкое лётное училище, то сможет добиться успеха, в том смысле, что у него будет много денег. Но Анатолий, довольно спокойно отреагировав на истерику Елены, куда-то пропал, а потом уехал поступать в училище.

Словно мстя ему, Лена даже собралась принять приглашение сына одного из крупных промышленников поехать отдыхать на роскошный курорт, но сбежала с середины дороги, как только поняла, чем именно она должна была оплачивать удобство и комфорт.

Потом была учёба в юридической академии, и, только поработав на практике в службе дознания, она поняла, что в основном все эти особняки и лимузины оплачены из кармана простых людей. Обманутых, обворованных и просто убитых ради процветания одного. Того, кто счёл себя самым умным или более достойным и пошёл по чужим головам к собственному процветанию. Сколько раз она себя кляла за тот разговор — и не перечесть. Несколько раз порывалась приехать к нему в госпиталь, но, когда собралась, оказалось, его перевели в какой-то экспериментальный лечебный центр, и даже с её связями попасть туда было совершенно невозможно. А потом он вдруг снова появился. В ореоле славы и какой-то потусторонней мистики. Каких только слухов о нём не ходило, и даже Вячеслав Афанасьевич, бывший лётчик, говорил ей, что так летать и сбивать вражеские машины просто невозможно.