Китай, на словах подтверждая верность союзному договору, тоже начал мобилизацию, но только для того, чтобы, вступив в нужный момент в войну на стороне евроатлантистов, оторвать от России кусок территории. Русские специалисты в срочном порядке покидали Поднебесную, а тех, кого пытались задержать, вызволяли силой. В конце концов Тарасов, которому всё это надоело, снял трубку телефона и попросил дежурного офицера соединить его по горячей линии с председателем госсовета КНР.

Ли Шень, опытнейший политик, переживший и восстание в Синзян-Уйгурском округе, и попытку государственного переворота, взял трубку из машины:

— Я рад приветствовать вас, господин генерал Тарасов.

— А я не рад! — Председатель Государственного Комитета Обороны России не был ни политиком, ни дипломатом и просто игнорировал дипломатический протокол. — Ваши люди задерживают на территории Китайской Республики около трёх тысяч наших граждан. Официальный ответ Министерства иностранных дел гласит, что эти люди добровольно решили остаться в КНР. Наша позиция состоит в том, что те, кто действительно принял такое решение, должны приехать сюда в Россию и своими руками подписать отказ от гражданства.

— Но, Пётр Иванович, — председатель, несмотря на лёгкий акцент, великолепно владел русским языком, понимая не только прямой смысл, но и то, что имелось в виду «между строк», — мы не можем заставить этих людей приехать к вам. У нас свободная демократическая страна…

— Восемь ракет «Ясень-2м» находятся в полной боевой готовности к удару по территории Китайской Республики. Если через сутки все до последнего человека не прибудут на любой из пропускных пунктов на нашей границе, Пекин, Шанхай, Чуцин, Ченду, Тянзынь и ряд других городов будут подвергнуты бомбардировке боеголовками особо большой мощности. Кроме того, одна из ракет нацелена на Плотину Трёх Ущелий. Ядерного взрыва она, конечно, не выдержит, и вся эта вода уничтожит десятки городов и посёлков вдоль реки.

— Что за угрозы? — председатель рассмеялся неестественным пластмассовым смехом. — Мы же вроде союзники?

— Союзниками мы были до тех пор, пока вы не подписали меморандум сто сорок два дробь пятьдесят с президентом Евро-Атлантического Альянса о разделе территории России. — Голос генерала Тарасова, казалось, забивает гвозди каждым словом. — Теперь мы враги, и потрудитесь вернуть наших граждан до того, как произойдут не нужные никому неприятности. Ваших граждан, кстати, мы уже депортировали. Всех. Время пошло. Счастливого дня, господин председатель. — Тарасов повесил трубку и прижал клавишу интеркома: — Процедура ноль восемь — шестнадцать, приступить. — После чего занялся вновь бумажной работой.