Невольная злость меня взбадривает и вливает сил, прогоняя остатки сна. Я сажусь на диване и чуть откидываю в сторону одеяло, оставляя укрытыми только ноги.

— Поговорить? А другого времени для этого не нашлось, кроме как глубокой ночью?

— По-другому тебя не выловить. Послушай, Дима, стало уже совсем не смешно. То, что ты творишь, это глупости какие-то. Вот какого черта ты делаешь ночью в номере этой девчонки? Молодость вспомнить решил или совсем совесть потерял?! Кольцо тогда снимай обручальное. Зачем оно тебе теперь?

— Ты чего разорался, угомонись!

Словно бы не слыша ничего, Горшков продолжал распаляться.

— Позови-ка сюда Александру свою! Кем эта пигалица себя возомнила?!

Было прекрасно слышно, как децибелы в голосе мужчины просто выкручивались на максимум. Я же замерла на месте, зачем-то отметив мельком, что состояние мое физическое как-то и нормализовалось. Судя по всему, всё-таки подействовали чай и лекарства.

На пару секунд погрузившись в свои размышления, меня вдруг заставил всерьез насторожиться жёсткий и поистине холодный голос Дмитрия. Сразу показалось, словно кто-то охладил пространство вокруг градусов на пятнадцать.

— Довольно. Слишком разошелся, как я погляжу. Смотри, я сейчас сделаю вид, что этого не слышал, а ты — не говорил. И утром мы начнём наш деловой разговор, не вспоминая об этой твоей истерике, — произносит медленно, чётко, с расстановкой, делая паузы между словами. — Запомни раз и навсегда: моя личная жизнь тебя не касается. Совсем. Никак вообще. Попрошу не переходить границы дозволенного. Я и так слишком многое тебе позволяю, делая скидку по причине долгих лет нашей дружбы. Но лезть туда, куда не просят, не позволю. Удивлён, что нужно это объяснять. А теперь всё, спасибо и спокойной ночи.

Опять пауза, а после легкий хлопок двери.

Возвратившись в гостиную, мужчина увидел меня сидящей и подтянувшей ноги к груди в окружении подушек и громадного одеяла. Застыл на миг, осознав, что я всё слышала.

Улыбнулся нарочито весело и устало одновременно, так как скрыть истинных своих эмоций сейчас не смог.

— Саш, всё нормально. Мне жаль, что ты стала свидетелем этого. Михаил — не плохой человек, просто забота обо мне у него своеобразная.

Приблизившись, отодвигает в сторону одеяло и присаживается почти вплотную.

— Но, надо отдать ему должное. Как человек, который заведует моими делами, своим появлением он облегчил мне ночь и приблизил момент нашего разговора.

Аккуратно взял обе мои руки в свои и с чувством сжал, легонько поглаживая кожу большими пальцем. И в этот, самый романтический момент моей жизни, я ощущаю себя совсем не так, как должна была. Сижу в огромном мягком халате, все еще слегка сонная и с наверняка взъерошенными волосами, в то время как он выглядит по-прежнему идеально. Не так я себе представляла этот диалог.