Мужчина широко улыбнулся, словно бы предвкушая интересную и крайне увлекательную экскурсию, о которой с таким запалом мне только что поведал.

— Дмитрий Николаевич, тут такое дело...

Конечно, мне хотелось бы посмотреть на этот любопытный памятник, а не тащиться в караоке-клуб, где меня явно будут просить о каком-то хитром пособничестве, но раз дала обещание, то нужно ведь его сдержать.

— Та-а-ак. Когда в ход идёт этот твой виноватый тон, значит, опять кто-то что-то попросил. Если мне не изменяет память, мы это уже обсуждали. После того, как где-то всплывает очередной такой привет, моя почта разрывается от подобных просьб. Дружба дружбой, но... — чуть улыбнулся и вдруг накрыл мою руку своей ладонью.

Для него это ничто иное, как деликатный способ смягчить свой отказ. Для меня же каждый раз нечто подобное становится таким волнующим ощущением, от которого сердце начинает биться так, будто я пробежала марафон. И вот сейчас я сижу рядом с ним, застыв и задержав дыхание на несколько секунд.

Но не отдёргивать же руку в самом деле, это выглядело бы странно.

— Нет, проблема не в этом. Мне нужно будет уйти часов в семь. Один мой знакомый сейчас здесь, в Рязани, и у него какое-то очень срочное дело ко мне, — быстро тараторю с вопросительным выражением на лице, задержав взгляд на внимательных глазах Жданова.

— О как. И что это такие за дела, интересно. Мне ведь может понадобиться твоя помощь. Кто же будет важно ходить по сцене и проверять звук микрофона? Эту почетную обязанность мы с недавнего времени делегировали тебе, помнишь?

Сегодня мужчина, судя по всему, в отличном настроении и откровенно забавлялся, наблюдая за моим смущением.

— Дмитрий Николаевич, только час, пожалуйста. Я уже пообещала, а Вы же знаете, что обещания свои нужно сдерживать.

Повернувшись к нему всем телом и сложив руки в молитвенном жесте, я посмотрела на шатена взглядом широко распахнутых глаз.

Мужчина перестал улыбаться и вдруг вернул мне ровно противоположный взор. Серьёзный, почти жёсткий.

— Ладно, Саш, хорошо. Час. А то "дела"... Плавали, знаем мы эти дела, — хмыкнул он и, вставая с дивана, добавил: — Давай, быстро допиваем кофе и едем на интервью.

Взглянув теперь на меня сверху вниз, начальник хитро прищурился и как-то странно оглядел с головы до ног, заставив смутиться ещё больше.

— И в чём же ты пойдёшь на это своё свидание? У тебя, насколько я знаю, одни джинсы, кеды, да футболки. Никаких платьев и туфель.

После этих слов я оказываюсь совершенно сбита с толку. Он что, обращает внимание на содержимое моего гардероба?