— Тем не менее, Саш, все видели те ваши фотографии, и многие теперь считают, что между тобой и Димой может быть роман, — достаточно мягко и тактично произносит стильно одетый мужчина, смотря на меня сквозь стекло своих имиджевых очков.

Сама я стараюсь смотреть только на него, чтобы не растеряться и не сболтнуть какой-нибудь ерунды из-за одолевшего меня по новой волнения.

— Нет-нет, что Вы! — смеюсь тихо, всеми силами пытаясь не обращать внимания на то, что в эту самую секунду на меня наведено по меньшей мере сразу три камеры. — Дмитрий Николаевич является для меня начальником, наставником и где-то, возможно даже, другом, но не более. И дело даже не в нашей разнице в возрасте, а в том, что я слишком сильно его уважаю и ценю в первую очередь как замечательного человека.

К огромному моему облегчению, этого оказывается достаточно и журналист быстро от меня отстает. Переключается на самого артиста, который, одарив меня непонятным взглядом, вдруг решает рассказать парочку забавных историй из нашей гастрольной деятельности. А я просто не могу поверить в то, что всё почти закончилось. Как оказалось, было не так уж и страшно.

К тому моменту, когда съемки заканчиваются, Дмитрий успевает спеть еще одну песню, после чего наконец-то звучит команда "Стоп! Снято!". Все начинают расходиться, и я тоже медленно поднимаюсь на слабых ногах и направляюсь куда подальше от всех этих глаз и камер, больше всего желая сейчас остаться наедине с самой собой.

Обалдеть просто! И как только знаменитости выдерживают подобное на себя давление каждый час своей жизни.

Оказавшись в узком коридоре, поскорее спешу в ту самую гримерку, чтобы переодеться в свою одежду, как внезапно меня кто-то догоняет, схватив за локоть.

— Ты умница, отлично держалась, — этим "кем-то" оказывается Жданов, однако натянутая отчего-то улыбка его быстро сменяется на заметно напряженное выражение лица. — Только вот...

Не успевает договорить, как перед нами буквально из неоткуда возникает Горшков, преграждая путь. Выглядит он, мягко говоря, не очень. И если час с лишним назад казался просто злым, то теперь и вовсе какой-то взбешенный.

— На, полюбуйся на новые проблемы, возникшие у нас по милости твоей Саши, — словно бы меня и вовсе тут нет, говорит он и едва ли не впихивает в руки Дмитрия свой телефон.

Точно так же ничего не понимая, мужчина послушно опускает взгляд на экран смартфона, где я вдруг замечаю лицо Кольки Харитонова, застывшее на паузе.

И еще до того, как начальник нажимает на кнопку воспроизведения, я уже понимаю, что ничего хорошего там не увижу и не услышу.