— В смысле? — слышу в его голосе искренние нотки удивления — еще большего, чем моё собственное. Судя по всему, Горшков нас обоих обвел вокруг пальца. — Ничего не понимаю. Мне он сообщил, что у тебя появились срочные дела и тебя не будет следующие пару дней. Ерунда какая-то.

Судя по тому, что мужчина вдруг замолчал, я поняла, что в его голове в данный момент крутятся кое-какие догадки касаемо директора. Тоже молчу, давая ему переварить только что узнанную информацию, прекрасно понимая, что подобный обман со стороны друга навряд ли пришелся ему по душе.

Выключив телевизор, чтобы тот не мешал мне и не раздражал своей болтовней, хожу по комнате от одного угла к другому.

С одной стороны, во мне незамедлительно вскипела злость на Михаила за подобные делишки, которые он проворачивает за спиной своего, на минуточку, начальника, но с другой... Он ведь по сути не сделал ничего плохого, а даже наоборот, наверное. Его попытка отдалить меня от Дмитрия — это ведь нормально. Он заботится о его благополучии и не желает, чтобы тот натворил еще больше глупостей. Учитывая, сколько проблем случилось по моей вине за последние пару недель, винить Горшкова я действительно не могу, даже если бы сильно захотела.

— Ладно, я поговорю с ним после концерта и выясню, в чем дело, — слышу в трубке недовольный голос и чуть улыбаюсь, в очередной раз осознав, как сильно соскучилась по... Диме. Так сильно, будто бы не видела его минимум месяц, хотя прошли всего сутки. Затем же со всей серьезностью он неожиданно спрашивает: — Скажи, он тебя как-то обижает, пока я не вижу? Грубит?

Вмиг растерявшись, совершенно не ожидав подобного вопроса вот так в лоб, лихорадочно начинаю бегать глазами по собственной гостиной, будто бы это могло помочь мне придумать достойный ответ, который бы не очернил Горшкова в глазах Дмитрия.

Конечно, я могу рассказать, что тот не единожды выказывал мне знаки неодобрения, мягко говоря, но не горю желанием их рассорить. Антипатия Михаила Андреевича по отношению ко мне — это только наши с ним проблемы, и они не должны отразиться на работе всего коллектива. А если я сейчас пожалуюсь на него (чего бы мне, честно говоря, крайне хотелось), то о гармонии в нашей дружной команде можно будет забыть. Внутренний голос подсказывает, что Дмитрий обязательно захочет поговорить обо мне со своим директором, и разговор этот точно выльется в нечто скандальное на фоне того, что из-за последних событий Горшков весьма вспыльчив и напряжен.

— Нет, — облизнув вмиг пересохшие губы, произношу тихо, но вполне уверенно для телефонного разговора. Будь Дмитрий Николаевич в данный момент рядом — наверняка бы понял по моим глазам, что я лгу, а так немного можно расслабиться. — Ничего такого не было.