Обалдеть!

Женщина расплачивается с таксистом, зажав чаевые, и тянет меня на улицу.

— Дай я на тебя посмотрю!

Крутит мое лицо, как глобус, и все корчится в гримасе от недовольства.

— Возьми, — протягивает ту самую красную помаду. — В дамской комнате подкрасишь.

Дома она мне выдала миниатюрную сумочку для образа. Именно для этого, потому что она совершенно пуста, и теперь я с «достоинством» кладу туда помаду.

— Почему ты выбрала этот ресторан? — Я нахожусь здесь впервые, да и в целом в такую роскошную обстановку погружаюсь в дебютный раз, заочно предполагая, что она же потом сама меня будет упрекать, что я много наела и дорого ей обошлась.

— Меньше болтай, а больше улыбайся. Идем!

Мы входим в широкий холл, где нас встречает администратор-девушка. Она общается с мамой, будто они уже виделись раньше, а я рассматриваю красоту вокруг.

Высокие потолки с хрустальными свисающими люстрами, сияние которых переливается под классическую музыку, доносящуюся из зала. Благородные стены и массивные колонны. Все настолько величественно, что я невольно задаюсь вопросом: а стою ли я таких трат, чтобы она здесь меня кормила? Может, мама и правда решила устроить для меня сегодня праздник?

Смотрю на эту женщину с непосильной благодарностью в глазах, а она лишь в очередной раз недовольно оценивает меня взглядом.

— Все гости на месте, и мы можем начинать, — отчитывается администратор.

Гости? Мама мне за это ничего не говорила.

— Ты что, кого-то пригласила? — Подхожу к ней поинтересоваться.

— Людей будет достаточно, — неопределенно. — Иди и приведи себя в порядок! — Подталкивая к уборной.

Для нее нервно, для меня непонятно. Могли бы и дома остаться с таким настроением.

Я так и не открыла свои подарки, которые мне подарили подруги. Мать их пустила на чаепитие, а спустя полчаса сообщила, что нам нужно собираться. Девочки не обиделись, понимают мою ситуацию, а вот у меня горький осадок остался. Может, она все исправит и я все же увижу их в зале за праздничным столом? Мне бы этого очень хотелось.

Стоя у раковины, в глазах вновь плывет. Дышать невозможно. Мне просто нечем из-за этого сдавливающего корсета. Хочется охладиться холодной водой, но если суровая женщина увидит хоть малейшее пятно, точно найдет розги и как следует меня отмудохает. Поэтому я просто вынимаю помаду и смотрю на свое отражение.

Да куда больше-то!

И так как матрешка!

Опасно, но я поступаю наперекор и, взяв салфетки, полностью стираю помаду. И это совсем не помогает. Въевшийся пигмент настолько въелся в мои губы, что, кажется, я сделала только хуже.