– Она что, и впрямь что-то понимает? – поразился я.

– Нет, она индуцирована его реакцией, – сказал Михаил. – Вызывай перевозку. Отправим её обратно в резервацию. А его… его в наше консульство. Пусть у консула голова болит.

Надёжно упаковав сидящего на полу Романа, пусть тот и перестал сопротивляться, я встал, посмотрел на дикую комнату, в которой мы находились.

Мыши для еды.

Змеи… змеи, очевидно, чтобы оправдать покупку мышей. Жрала восставшая от пуза, как энергично ни плодились несчастные грызуны, ей этого явно не хватало.

Надо же – безумная соседка оказалась проницательной, будто мисс Марпл. Придётся писать ей благодарственное письмо.

– Михаил, – сказал я, доставая телефон.

– Что, Денис?

– Сейчас, когда мы их отправим… Мы сядем где-нибудь тет-а-тет. И ты мне расскажешь.

– Что ещё?

– Почему она «никогда не возвысилась бы» здесь. И как вообще возвышаются восставшие.

Михаил посмотрел на меня. Покачал головой:

– Ты не хочешь этого знать.

– Не хочу. Но должен. И ты мне всё расскажешь.

Уехали обе машины – обшарпанный фургончик-перевозка с восставшей, и консульский седан с дипломатическими номерами.

Мы с Михаилом остались у нашей полицейской машины.

– Денис, я прошу тебя не требовать от меня ответа, – сказал Михаил.

– Ты же понимаешь, что я буду требовать, – ответил я. – Хватит. Ты и так всё время темнишь. Но этот секрет ты мне раскроешь… напарник.

Михаил вздохнул.

– Я очень боюсь, что наши отношения после этого уже никогда не будут прежними.

– Да-да. Так сказал Холмсу доктор Ватсон, застёгивая брюки… Не тяни.

Михаил закрыл глаза. Постоял немного так, слегка раскачиваясь. Спросил:

– У тебя-то самого какие-то версии есть?

– Есть одна, но она неправильная. Я думаю, что восставший возвышается и становится кваzи, когда он сжирает человека.

– Почему неправильная? – спросил Михаил.

– В первые недели катастрофы люди гибли в огромном количестве, но никаких толп кваzи не появлялось. Да и вообще… покойный профессор погрыз своего убийцу, но не поумнел.

– Всё верно, – сказал Михаил. – Просто погрызть недостаточно. Восставший должен сожрать мозг. Живой человеческий мозг… хотя бы небольшую часть. Восставшие редко добираются до мозга, они же не понимают, что им на самом деле требуется. Как правило, жертвы умирают с целым черепом, после этого восставшие утрачивают к ним интерес… и убитые восстают. Но иногда восставшие добираются до мозга. Тогда… насколько мы понимаем, одного человека достаточно для возвышения нескольких восставших. В церковной лечебнице в кваzи превратились девять восставших. Это, вероятно, близко к пределу.